Автор
Демид оглядывается на Лору с недовольством, когда они приближаются к его дому. Он готовится взять бывшую жену в Израиль не для лечения дочери, а для других целей. Лора возмущается, но Яна увещевает девушку: полное имя ей не нравится.
Я была рада, потому что его присутствие стало для меня невыносимым! Ненависть, которая выплескивается из него, невозможно выдерживать. Она меня убивает.
Раньше он говорил, что я — солнце, нельзя не улыбнуться, глядя на меня, что я человек, который дарит радость. А теперь ругает меня за то, что я просто вела себя вежливо с посторонним человеком, который оказал любезность.
Нет. Не ругает. Демид был в ярости, он готов был вытрясти из меня душу, оскорблял, обвинял, вывалял меня в грязи и заклеймил распутницей, которая, не успев выскочить из кабинета врача, после разговоров о лечении больного ребенка, побежала на свидание!
Сжимаю трубку в руке, прикрыв глаза и сидя по-турецки на большом мягком ковре посередине огромной ванной.
Легко быть адекватной и рассуждать здраво, когда твоя жизнь спокойно и размеренно течет, когда у тебя есть близкие, которые помогут и поддержат, а когда ты одна и едва справляешься со своими невзгодами и не видишь впереди ни одного просвета, ты имеешь право совершить ошибку…"
"— Привет, — говорю сухим безжизненным голосом, пытаясь мысленно понять, сколько у Алика времени, но я не в состоянии думать о таких мелочах.
Мне нужен его голос. Чей-то родной голос рядом, чтобы не сойти с ума.
— Эля, что случилось? — он сразу же включается в разговор, и я выдыхаю с облегчением, наконец получив то, что хотела.
— Сегодня был тяжелый день. Мы с Демидом встречались с врачом Сони. Она рассказала о лечении, предстоит много анализов и процедур, — рассказываю механическим голосом.
— Какие прогнозы? — спрашивает Алик обеспокоенно, и это берет за душу.
Он, мягко говоря, не любит своего бывшего друга, но волнуется за его дочь.
— Прогнозов здесь никто не дает, но мы верим в лучшее.
— Сколько ты пробудешь там? Хотя бы это ты можешь сказать? — спрашивает Алик несколько нервно.
— Я не знаю. Даже примерно не могу предположить, но я останусь настолько, насколько нужно.
