Внутри все сжимается от одной этой мысли. Кроме того, по словам Стеф, причиной драки было нечто другое. Хардин опять врет мне?
– И что? Ты же знаешь, что я бы не пошла на такое.
– Это ничего не меняет – одна мысль о том, что он касается тебя… – Он вздрагивает и продолжает: – И это именно он… Именно он вместе с Молли решил рассказать тебе про спор у всех на глазах. У него не было никакого гребаного права так унижать тебя перед всеми. Он все испортил.
На мгновение почувствовав облегчение от того, что теперь рассказ Хардина совпадает с историей Молли, я тут же возмущаюсь его отношением к этой ситуации: по его словам, не узнай я о споре, все было бы прекрасно.
– Хардин, это ты все испортил. Они просто рассказали мне об этом, – напоминаю я.
– Я понимаю, Тесса, – раздраженно отвечает он.
– Понимаешь? Действительно ли ты понимаешь? Потому что ты мне так ничего и не сказал по этому поводу.
Хардин резко подбирает под себя ноги.
– Я говорил, и я даже плакал, черт возьми.
Чувствую, что мрачнею.
– Во-первых, ты должен перестать так выражаться. А во‑вторых, это было всего один раз. Только один раз ты хоть что-то сказал мне. И сказал не так уж много.
– Я пытался поговорить с тобой в Сиэтле, но ты не хотела. Да и все это время ты меня игнорировала – и когда же я должен был сказать все тебе?
– Хардин, дело в том, что если мы хотим как-нибудь сдвинуться с этой точки, ты должен открыться мне, я должна знать, что именно ты чувствуешь, – объясняю я.
Он сверлит меня взглядом своих зеленых глаз.
– А когда я смогу услышать о твоих чувствах, Тесса? Ты прячешь их так же, как и я.
– Что? Нет… Ничего я не прячу.
– Еще как прячешь! Ты тоже ни слова не сказала о том, что думаешь обо всем случившемся. Ты лишь повторяешь, что все кончено. – Он машет на меня рукой. – Но все же ты здесь. Это несколько сбивает меня с толку.
Мне нужно обдумать то, что он сказал. В голове столько мыслей, что я пока не сумела поделиться с ним ни одной из них.
– Я и сама сбита с толку, – говорю я.
– Я не умею читать мысли, Тесса. Что сбивает тебя с толку?
В горле появляется комок.
– Все это. Мы. Я не знаю, что делать. С нами. С твоим предательством. – Мы только начали этот разговор, а я уже готова расплакаться.
– Что ты хочешь сделать? – немного грубо спрашивает он.
– Я не знаю.
– Нет, знаешь, – возражает он.
Мне надо многое услышать от него прежде, чем я буду уверена в том, что я хочу.
– А что ты хочешь?
– Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Хочу, чтобы ты простила меня и дала мне еще один шанс. Я знаю, что уже просил тебя об этом, но я прошу снова: пожалуйста, дай мне еще шанс. Я не могу без тебя. Я пытался, и я знаю, что ты тоже пыталась. Мы можем быть только друг с другом. Либо вместе, либо поодиночке – и ты это тоже понимаешь.
Он замолкает.