Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
В его глазах блестят слезы, и мне приходится напоминать себе, что во всем виноват он. Это он все испортил.
– Да, виделась, но он тут ни при чем. Проблема в тебе – ты творишь с людьми все, что взбредет в твою чертову голову, даже не думая о последствиях, а потом ждешь, что никто и слова не скажет! – кричу я и встаю из-за стола.
– Это не так, Тесса! – выкрикивает он в ответ, а я закатываю глаза. После этого он замолкает, затем встает и смотрит в окно, потом снова на меня. – Ладно, пусть, может, это и правда. Но ты действительно важна для меня.
– Ну, об этом нужно было думать, когда ты хвастался своей победой, – уверенно говорю я.
– Моей победой? Охренеть, ты это сейчас серьезно? Ты для меня не какая-то там победа – ты для меня все! Ты – мое дыхание, моя боль, мое сердце, моя жизнь!
Хардин делает шаг ко мне. Больше всего меня расстраивает, что эти слова оказались самыми трогательными из всех, которые он когда-либо мне говорил, – но прозвучали они лишь криком.
– Что ж, теперь уже поздно! – кричу я в ответ.
Внезапно он хватает меня, обняв сзади за шею, и притягивает к себе, впиваясь в мои губы. Чувствую знакомое тепло его губ и едва держусь на ногах. Мой язык отвечает на его поцелуй прежде, чем я успеваю понять, что происходит. Он издает облегченный стон, и я пытаюсь оттолкнуть его. Одной рукой он хватает меня за запястья и держит их на своей груди, продолжая целовать меня. Я все еще стараюсь вырваться, но мои губы не отрываются от его. Он отходит назад и тянет меня за собой, пока не упирается в стол.
Но ошибка.
Я вырываюсь. Он пытается поцеловать меня снова, но я отворачиваюсь.
– Нет, – говорю я.
Его взгляд становится все более нежным.
– Прошу… – умоляет он.
– Нет, Хардин. Мне пора идти.
Он выпускает мои руки.
– Куда?
– Я… пока не знаю. Мама пытается договориться, чтобы меня заселили обратно в общежитие.
– Нет… нет… – Он качает головой, в голосе его слышится тревога. – Не возвращайся в кампус, живи здесь. – Он проводит рукой по волосам. – Если кто и должен остаться, так это ты. Прошу, останься здесь, чтобы я знал, где ты находишься.
– Тебе не нужно знать, где я.
– Останься, – повторяет он.
Если уж начистоту, то признаюсь: я хочу остаться с ним. Я хочу сказать, что люблю его так, что задыхаюсь, но не могу.
