– Значит, все, ты больше не хочешь быть со мной?
– Я сказал совсем другое. Иди сюда, – говорит он, протягивая ко мне руки.
Я молча прохожу через нашу маленькую кухню и становлюсь ближе к нему. Он не выдерживает и притягивает меня к себе, обхватывая руками мою талию. Я кладу голову ему на грудь: его толстовка все еще холодная после того, как он побывал снаружи на морозе.
– Мне так не хватало тебя, – говорит он, уткнувшись мне в волосы.
– Я никуда не уходила, – отвечаю я.
Он обнимает меня еще крепче.
– Уходила. Когда ты поцеловала того парня, этого было достаточно – я почувствовал, что потерял тебя. Я не мог вынести этого ни на секунду.
– Ты не потерял меня, Хардин. Это была ошибка.
– Прошу… – начинает он, но замолкает. – Не делай этого больше. Я серьезно.
– Не буду, – уверяю я его.
– Ты притащила сюда Зеда.
– Только потому, что ты оставил меня там одну и мне надо было как-то добраться домой, – напоминаю я.
Во время этого разговора мы не смотрим друг на друга, и я хочу, чтобы он пока не заставлял меня поднимать глаза. Я чувствую себя смелее… ну, немного смелее, когда он не пронзает меня взглядом.
– Надо было позвонить мне.
Я продолжаю смотреть в сторону.
– Мой телефон остался у тебя. Я ждала снаружи у общежития, думала, ты вернешься, – говорю я.
Он осторожно разрывает наши объятия и поднимает мою голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Он выглядит таким усталым. Я, наверное, тоже.
– Может, я неважно справляюсь со своим гневом, но я не знал, что мне делать. – Его взгляд настолько пристальный, что я отворачиваюсь и опускаю глаза в пол.
– Он тебе нравится? – дрожащим голосом спрашивает Хардин, снова стараясь поймать мой взгляд.
Что? Он это серьезно?
– Хардин…
– Ответь мне.
– Не так, как ты думаешь.
– И как это понимать? – Не могу определить, злится Хардин или волнуется. Может, и то и другое.
– Он нравится мне как друг.
– И только? – Его голос звучит умоляюще, он желает услышать, что мне дорог только он один.
Я беру в ладони его лицо.
– И только. Я люблю тебя, и только тебя. Я знаю, что совершила ужасную глупость, но это случилось лишь из-за моего гнева – и алкоголя. Это вовсе не значит, что мне нравится кто-то другой.
– Почему тогда именно с ним ты приехала домой?
– Потому что только он предложил меня подвезти.
Затем я задаю вопрос, о котором тут же жалею:"
"– Почему ты так суров с ним?
– Суров? – усмехается он. – Ты это серьезно?
– Было жестоко унижать его прямо передо мной.
Хардин отходит в сторону. Я стараюсь подойти ближе, чтобы мы снова оказались лицом к лицу.
– Ему не следовало приезжать сюда с тобой.
– Ты обещал, что будешь сдерживать свой гнев, – говорю я, стараясь не давить на него. Я хочу помириться, а не усложнять все еще больше.
– Я сдерживал.