Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
Как знаем мы с Хардином. Знали. Неважно.
Выбираю голубую футболку и клетчатые пижамные шорты.
– Я непривередливая. – Я благодарно ему улыбаюсь, а потом иду в ванную, чтобы переодеться.
К моему ужасу, пижамные шорты на самом деле оказались спортивными трусами. Трусами Зеда. О боже. Я расстегиваю платье и натягиваю широкую футболку, задумавшись о том, что же делать с этими «шортами».
Футболка не такая большая, как у Хардина – она едва прикрывает мне бедра, – и на ней нет его запаха. Конечно, нет, это же не его футболка.
Я натягиваю шорты и гляжу на себя – они не такие уж короткие. Скорее мешковатые, меньшего размера, чем были бы у Хардина, но не слишком тугие. Я просто дойду до дивана и как можно быстрее накроюсь одеялом.
Мне ужасно неловко в этих шортах, но после всего, через что Зед прошел сегодня ради меня, отказываться еще хуже. На его разбитом лице – доказательство агрессии Хардина, кровавое напоминание, почему у нас с ним ничего не получится.
Складываю платье и оставляю его на полу в ванной; оно все равно порвалось и запачкалось. Попробую отнести его в химчистку, но не уверена, что это поможет. Мне очень понравилось это платье, да и стоило оно немало, а когда я найду себе новую квартиру, лишних денег у меня точно не останется.
Тороплюсь к дивану, но когда я возвращаюсь в гостиную, Зед стоит там возле телевизора. Округлив глаза, он рассматривает меня с ног до головы.
– Я… э-э, хотел включить что-нибудь… хотел посмотреть… кино там. В смысле, чтобы ты посмотрела, – запинаясь, говорит он.
Я сажусь на диван и накрываюсь одеялом."
"Из-за сбивчивых слов и смущенного выражения лица он кажется намного моложе и эмоциональнее, чем обычно.
– Прости, я хотел сказать, что включил телевизор и искал тебе что-нибудь посмотреть, – с нервным смехом объясняет он.
– Спасибо, – благодарю я и улыбаюсь, а он садится с другого края дивана, уперев локти в колени и не оборачиваясь на меня.
– Если больше не захочешь проводить со мной время, я пойму, – наконец прерываю я молчание.
Он смотрит на меня.
– Что? Нет, это вряд ли. – Теперь он не отрывает от меня взгляда. – За меня не беспокойся, я справлюсь. Пара синяков не заставит меня держаться от тебя подальше.
