Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
Я над тобой не смеюсь, – глумливо отвечает Джейс.
– Говорят, их видели вместе в пятницу. Я хотел знать, кто еще там был.
– Не знаю. Меня там и не было. Вы разве не живете вместе или вроде того?
Он снимает свои модные очки, в которых косит под хипстера, и кладет их на стол.
– Живем. Думаешь, иначе бы меня волновала вся эта хрень с Зедом?
– Ну, ты же знаешь, как он жаждет завладеть всем, что у тебя…
– Я знаю.
Ненавижу Джейса. Просто ненавижу. И Зеда. Почему Тесса не могла выбрать хотя бы Тревора? Черт возьми, вот уж не думал, что буду рассматривать ее отношения с Тревором как меньшее из двух зол.
Я закатываю глаза и стараюсь сдержать желание пробить журнальный столик головой Джейса. Это ни к чему не приведет: выпивка, ярость – это не выход.
– Ты уверен, что ни хрена не знаешь? Потому что, если это не так, я просто убью тебя, понял? – Я не шучу.
– Конечно, чувак, мы же все знаем, как ты психуешь из-за этой цыпули. Хватит уже дурить.
– Я просто предупреждаю, – говорю я, и он раздраженно смотрит на меня в ответ.
Почему я вообще начал общаться с ним? Он тот еще мерзавец, и, надрав ему задницу, я должен был положить конец нашей так называемой дружбе.
Джейс встает и потягивается.
– Что ж, старина, пойду спать. Уже четыре. Если хочешь, можешь перекантоваться на диване.
– Я лучше пойду, – говорю я и направляюсь к двери.
Сейчас четыре часа, на улице холод, но я ни за что не усну, зная, что она с Зедом. У него дома. Вдруг он будет прикасаться к ней? Вдруг он и все выходные к ней приставал?
Вдруг она переспит с ним назло мне?
Нет, на такое она точно не способна.
Черт, если он решит напоить ее и хоть пальцем ее коснется…
Я разворачиваюсь назад прямо посреди перекрестка, надеясь, что рядом нет копов – особенно учитывая, что от меня несет пивом.
К черту мысль держаться от нее подальше. Может, я вел себя с ней как засранец – ладно, так и было, – но Зед гораздо хуже меня. Я люблю ее больше, чем он или любой другой мужчина когда-либо сможет полюбить. Теперь я понимаю, что у меня было. Мне было что терять – и, потеряв это, я осознал, как оно мне нужно. Он ее не получит. Никто не получит. Никто, кроме меня.
Твою мать. Почему я просто не извинился перед ней на вечеринке? Именно это я и должен был сделать.
