Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
Ну, ей точно нужно – иначе ты будешь продолжать отталкивать ее все дальше.
– И долго мне ждать?
– Хотя бы несколько дней. Представь, будто вы только начали встречаться или будто это вообще ваше первое свидание. В общем, сделай так, чтобы она снова влюбилась в тебя.
– Хочешь сказать, она меня больше не любит? – резко замечаю я.
Лэндон закатывает глаза.
– Нет. Господи, перестань наконец быть таким пессимистом!
– Я не пессимист, – защищаюсь я.
Наоборот, я уже давно не был так оптимистично настроен.
– Ладно…
– Ты просто засранец, – говорю я своему сводному брату.
– Засранец, у которого ты постоянно просишь совета по поводу отношений, – хвастается он, раздражая меня своей улыбкой.
– Только потому что ты мой единственный друг, который по-настоящему с кем-то встречается, и к тому же ты знаешь Тессу лучше остальных – не считая меня, конечно.
Его улыбка становится еще шире.
– Ты только что назвал меня другом.
– Чего? Нет, я такого не говорил.
– Да-да, назвал. – Он явно этим доволен.
– Я не имел в виду прямо близкий друг, я хотел сказать… Хрен его знает, что я хотел сказать, но точно не «друг».
– Ну конечно, – усмехается он, и я слышу, как в ванной перестает литься вода.
Наверное, он не такой уж плохой парень, но ему я этого никогда не скажу.
– Мне предложить подвезти ее до универа? – спрашиваю я, спускаясь вниз вслед за ним.
Он покачивает головой.
– Ты точно понимаешь, что значит «не давить»?
– Ты мне нравился больше, когда держал рот на замке.
– А ты мне нравился больше, когда… да ты мне вообще никогда не нравился, – отвечает он, но я понимаю, что он меня подкалывает.
Если честно, я никогда и не думал, что могу ему нравиться. Я считал, что он ненавидит меня за мое ужасное отношение к Тессе. А теперь он единственный, кто может вытащить меня из хаоса, который я сам сотворил.
Я слегка толкаю его, отчего он усмехается, и я тоже едва не начинаю смеяться, но вдруг замечаю отца. Он стоит внизу лестницы и смотрит на нас, как на двух клоунов.
– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, отпивая кофе из своей кружки.
Я пожимаю плечами.
– Привез ее домой… в смысле, сюда.
Здесь теперь ее дом? Надеюсь, что нет.
– Вот как? – удивляется мой отец и смотрит на Лэндона.
Я отвечаю ему, пожалуй, чересчур резко:
– Все в порядке, пап. Я могу отвозить ее куда хочу. Можешь перестать изображать из себя защитника и вспомнить, кто из нас двоих твой настоящий сын.
Лэндон бросает на меня недовольный взгляд, и мы спускаемся и уже втроем заходим на кухню.
