Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
Лэндон бросает на меня сердитый взгляд, но я не обращаю на него внимания и заглядываю.
Тесса лежит на кровати, вокруг нее разбросаны бумаги и учебники. Она все еще в джинсах и толстовке: она и правда жутко устала, раз заснула прямо за книгами.
– Ну что, насмотрелся, извращенец? – шипит Лэндон мне на ухо.
Я выключаю ей свет и отступаю назад, прикрывая за собой дверь.
– Я не извращенец. Я люблю ее, понял?
– Знаю, но ты явно не понимаешь, что значит дать человеку немного свободы.
– Я ничего не могу с собой поделать.
Мы молча спускаемся по лестнице. Надеюсь, мои слова не были полны отчаяния. Хотя это всего лишь Лэндон, так что мне, в общем-то, пофиг.
Мне ненавистна одна мысль о возвращении в квартиру, где нет Тессы. Я подумал, может, позвонить Логану и поехать к нему в общежитие, но глубоко внутри я понимаю, что это плохая идея. Мне не нужны проблемы, а они случаются постоянно.
"Но я все равно туда возвращаюсь. Я чертовски устал. Такое чувство, что не спал целую вечность.
Ложусь на нашу кровать и пытаюсь представить себе, как она обнимает меня и кладет голову мне на грудь. Я не сумею так провести остаток своей жизни. Если я больше не смогу прижать ее к себе, не смогу почувствовать тепло ее тела… Я должен что-то сделать. Что-то такое, чтобы доказать и ей, и самому себе, что я справлюсь с этим.
Я могу измениться.
Глава 101
ТессаКогда я высушиваю голову после душа, на улице уже давно стемнело – сейчас шесть вечера. Стучусь к Лэндону, но он не открывает. Его машины у дома нет, но в последнее время он ставит ее в гараже, так что он, может быть, еще не уехал.
Не представляю, что мне надеть, потому что не знаю, куда мы пойдем. Я все время взволнованно выглядываю из окна, чтобы посмотреть, не подъехал ли Хардин. Когда яркие фары наконец освещают подъездную дорожку, я чувствую, что внутри у меня все сжимается от беспокойства.
Но мои волнения рассеиваются, когда Хардин выходит из машины. На нем та самая черная рубашка, в которой он был на вечеринке у Кристиана. Боже, это что, строгие брюки? Видимо, да. И туфли, блестящие черные туфли. Ого. Хардин нарядился? Я чувствую, что оделась слишком просто, но он смотрит на меня так, что я сразу же перестаю смущаться.
Он действительно постарался.
