Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
Я протягиваю руку над ящиками с цветами и хватаю его за шею – а затем дергаю на себя, разбивая его лицо о металлическое заграждение между нами. Слышится резкий хруст, и я сразу понимаю, что случилось. Он поднимает голову и кричит: «Ты мне, на хрен, нос сломал!», пытаясь вырваться из моей хватки, и надо признать – крови на лице у него столько, что это и правда меня немного тревожит.
– Несколько месяцев подряд я все повторял тебе: держись, на хрен, подальше от Тессы, но что же ты делаешь? Ты целуешь ее и укладываешь спать в своей чертовой кровати! – Я подхожу ближе, чтобы снова схватить его.
Он прикрывает рукой сломанный нос, из которого хлещет кровь.
– А я уже говорил, что мне насрать на твои гребаные угрозы, – орет он, приближаясь ко мне. – Ты только что сломал мне нос, черт возьми! – снова кричит он.
Тесса, на хрен, убьет меня за это.
Мне надо сейчас же уйти. Он заслуживает еще, но она будет в ярости.
– Ты поступил со мной куда хуже, ты все продолжал приставать к моей девушке!
– Она не твоя девушка, и я еще даже не начал приставать к ней.
– Ты что, блин, серьезно мне сейчас угрожаешь?
– Не знаю, а ты как думаешь?
Я делаю еще один шаг вперед, и он, к моему удивлению, бросается на меня. Он бьет кулаком мне в челюсть, и я отшатываюсь назад, врезаясь в деревянный ящик с растениями. Они падают на пол, и когда я возвращаю равновесие, он опять яростно кидается на меня, но на этот раз у меня получается блокировать удар и увернуться в сторону.
– Ты ведь считал меня слабаком, да? – На его лице появляется безумная кровавая ухмылка, и он подходит ко мне ближе.
Я хватаю его за ворот лабораторного халата и толкаю в ящики с растениями – вместе с ними мы оба падаем на пол. Я забираюсь на него. Краем глаза замечаю, как он поднимает руку, но не успеваю понять, что происходит. Он разбивает небольшой горшок о мою голову.
От резкого удара перед глазами все плывет, и я быстро моргаю, чтобы восстановить зрение.
Но я не позволю ему одолеть меня, ни хрена подобного.
– Я все равно уже трахал ее, – выдавливает он, когда я хватаю его за волосы и бью головой об пол.
В этот момент мне просто насрать, убью я его или нет.
– Нет! – кричу я.
– Да, трахал, она хороша… и такая уз-зкая, – сдавленным и неровным голосом, полным злобы, говорит он.
Я все еще держу его за голову.
