Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
Я закрываю дверь, и мы оказываемся почти в полной темноте, если не считать тусклого света городских огней за окном. Но я слишком пьяна, чтобы найти выключатель."
"– Кажется, мы перепутали телефоны. У меня твой, и, кажется, ты случайно схватила мой. – Он протягивает мне мой мобильный. – Я хотел подождать до утра, но он звонит, не переставая.
– Да? – Это все, что я смогла выговорить.
Беру сумку и открываю ее. Конечно, телефон Тревора лежит прямо рядом с моим кошельком.
– Прости… наверное, схватила его по ошибке в машине, – извиняюсь я и отдаю его мобильный.
– Ничего страшного. Извини, что разбудил. Ты единственная, кто наутро выглядит так же прекрасно, как и…
Громкий стук в дверь прерывает его и жутко злит меня.
– Да какого черта? Тусовка в комнате Тессы? – кричу я и топаю к двери, готовая наорать на любого сотрудника отеля, который скажет, что мы сильно шумим, а сам создает еще больше шума.
Когда я подхожу к двери, стук становится все громче, отчего я замираю. Затем слышу:
– Тесса! Открывай эту чертову дверь!
Голос Хардина проникает в комнату, словно между нами нет никакой преграды.
Если Хардин увидит его в моем номере, ничего хорошего из этого не выйдет – он не поверит в историю с телефонами.
– Спрячься в ванной, – командую я, и Тревор удивленно смотрит на меня.
– Что? Я не стану прятаться в ванной! – кричит он, и я понимаю, какая это дурацкая идея.
– Открывай эту чертову дверь! – снова кричит Хардин и колотит в нее ногами.
Прежде чем открыть дверь, я снова смотрю на Тревора, пытаясь запомнить его красивым – пока Хардин не разукрасил ему лицо.
– Да иду уже! – кричу я и приоткрываю дверь.
В коридоре стоит кипящий от злобы Хардин, одетый во все черное. Я осматриваю его пьяным взглядом и замечаю, что вместо привычных ботинок на нем простые черные «конверсы». Я всегда видела его только в тех ботинках. И эти новые кеды мне нравятся…
Но я отвлеклась.
Хардин толкает дверь и врывается в комнату, мимо меня – сразу к Тревору.
– Думаешь, можешь напоить ее и завалиться в ее чертов номер! – кричит Хардин, пытаясь вырваться. Я понимаю, что он не применяет всю силу, иначе бы я уже упала на пол, а не держала бы его за тонкую рубашку. – Я видел через замочную скважину, как зажегся свет! И что же вы двое делали тут в темноте?
– Я не… – начал оправдываться Тревор.
