Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
С каких это пор он стал таким правильным?
– Я знаю, что ты хочешь этого, Хардин, я чувствую, как сильно ты хочешь меня, – говорю я ему на ухо.
Поверить не могу, что мой пьяный разум выдает подобные дерзости, но губы Хардина такие манящие, а его зрачки расширились так, что глаза кажутся почти черными.
– Ну же, Хардин, разве тебе не хочется заняться этим прямо на столе? На кровати? На кухне? Столько вариантов… – шепчу я, слегка покусывая мочку его уха.
– Черт… Ладно, к черту все, – говорит он и тянется ко мне, запуская руки в мои волосы.
Когда губы Хардина касаются моих, все мое тело раскаляется. Не отрываясь от поцелуя, я тяжело вздыхаю, и в ответ слышу такой же страстный вздох Хардина. Провожу руками по его голове, впиваюсь ногтями в его кожу, не контролируя себя и свое желание. Я знаю, что он сдерживается, и это сводит меня с ума. Я опускаю руки ниже, хватаю ворот его футболки и стаскиваю ее с него через голову. Как только наш поцелуй прерывается, Хардин слегка отклоняется назад.
– Тесса… – умоляет он.
– Хардин, – твердо говорю я в ответ и провожу кончиками пальцев по его татуировке.
Мне не хватало того, как напрягаются от прикосновений его крепкие мышцы. Я так хотела снова увидеть замысловатые узоры его тату на этом прекрасном теле!
– Я не могу просто воспользоваться тобой, – возражает он, но тут же издает стон, когда я провожу языком по его нижней губе.
Я слегка ухмыляюсь.
– Помолчи.
Я веду рукой вниз, трогая его через джинсы, в этот момент понимаю, что он не сможет устоять, – и это приносит мне больше удовольствия, чем я представляла.
Он так возбужден, что я поднимаюсь и тянусь к молнии его джинсов.
Глава 17
ХардинМои мысли спутались; я знаю, что это все неправильно, но я просто не могу себя остановить. Я хочу ее, я жажду ее. Я желаю ее. Я должен взять ее сейчас, она сама сказала, что у меня есть выбор: либо трахнуть ее, либо уйти, – а раз других вариантов нет, я никуда не пойду.
Но так возбуждающе.
Своими изящными руками она расстегивает мои джинсы. Когда вместе с ремнем они спадают вниз, я качаю головой. Я не могу мыслить ясно, я не могу мыслить разумно. Я просто схожу с ума по этой девушке – обычно такой милой, а сейчас такой безумной, – которую я люблю так, что нет сил.
– Подожди… – снова говорю я.
