Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
На вкус он такой же прекрасный, как и тот, который я съела первым, но из-за признания Тревора я уже не так радуюсь еде, хотя вечер становится более приятным. Это как-то странно, правда?
Мы долго разговариваем и лакомимся десертом – прекрасным шоколадным пирогом с карамельным сиропом. Когда официантка приносит счет, Тревор достает кошелек.
– Надеюсь, ты не из тех девушек, которые настоятельно требуют платить пополам? – дразнит он.
– Да ну, только если бы мы были в «Макдоналдсе», – смеюсь я.
Он ухмыляется, но ничего не отвечает.
На улице опять идет то ли дождь, то ли снег. Тревор просит меня подождать внутри, пока он вызовет такси, что очень предусмотрительно с его стороны. Пару минут спустя он машет мне через стекло, и я выбегаю наружу к теплой машине.
– Так почему ты решила работать в издательской сфере? – спрашивает он, когда мы едем назад в отель.
– Ну, я люблю читать – я только и делаю, что читаю.
Тревор улыбается.
– У меня то же самое с финансами. Больше меня ничто не увлекает. Я с самого детства знал, что моя работа будет связана с цифрами."
"Я ненавижу математику, но улыбаюсь в ответ, а он продолжает говорить на ту же тему.
– Значит, любишь читать? – спрашиваю я, когда он заканчивает рассказывать и мы подъезжаем к отелю.
– Да, вроде того. В основном научно-популярную литературу.
– Вот как… почему? – не могу не спросить я.
Он пожимает плечами.
– Меня просто не особо интересуют художественные книги. – Он вылезает из такси и подает мне руку.
– Как они могут тебе не нравиться? – удивляюсь я и опираюсь на его руку. – Самое главное, что дает чтение, – это возможность забыть обо всем и прожить сотни или даже тысячи других жизней. С научно-популярными книгами это не получится – они не изменят тебя так, как художественные.
– Изменят? – удивляется он.
– Да, художественная литература меняет тебя. А если прочитанное на тебя никак не повлияло, значит, ты выбрал не ту книгу. – Мы проходим через холл, и я разглядываю прекрасные картины на стенах. – Я склонна думать, что каждая прочитанная книга стала частью меня и в каком-то смысле создала меня именно такой.
– А ты увлеченная натура! – смеется он.
– Да… похоже на то, – отвечаю я.
