Автор
В глубокой зимней ночь, Хардин стоял на замерзшем асфальте, его сердце разрывалось от боли, хотя тело ощущало лишь мелкие скрипки подошв. Погружаясь в собственную боль, он не замечал холод и снега вокруг. Это пролог к роману "После ссоры", где каждое действие и эмоция наполнены драматизмом и мрачной теней....
Хардин согласился бы со мной, и мы говорили бы на эту тему несколько часов, а может, и дней.
Мы молча поднимаемся на лифте и выходим, Тревор следует за мной по коридору. Я устала и уже готова лечь, хотя сейчас только девять.
Мы доходим до моей двери, и Тревор улыбается.
– Я отлично провел время. Спасибо, что поужинала со мной.
– Это тебе спасибо, что пригласил, – улыбаюсь я в ответ.
– Мне очень нравится проводить с тобой время, и мне кажется, у нас много общего. Я бы хотел снова с тобой увидеться. – Он ждет, что я скажу, а потом уточняет: – Не на работе.
– Да, я буду рада, – говорю я.
Он делает шаг вперед, и я застываю на месте. Он кладет руку мне на талию и тянется ко мне.
– Э-э… думаю, что сейчас лучше не надо, – бормочу я.
Его щеки заливаются краской, и я чувствую себя ужасно виноватой из-за того, что так оборвала его.
– Нет, я все понимаю. Прости. Мне н-не следовало… – запинается он.
– Все в порядке. Я просто не готова к такому… – объясняю я, и он улыбается.
– Я понимаю. Тогда пока, спокойной ночи, Тесса, – говорит он и уходит.
Захожу в номер и шумно выдыхаю – даже не представляла, что во мне столько всего накопилось. Я снимаю туфли и думаю, стоит ли раздеться или просто лечь так. Я устала, я так устала! Решаю подумать об этом лежа и через пару минут вырубаюсь.
Следующий день вместе с Кимберли пролетает очень быстро; мы больше сплетничаем, чем ходим по магазинам.
– Как прошел вечер? – спрашивает она.
Маникюрша смотрит на меня с любопытством, и я улыбаюсь ей.
– Здорово, мы с Хардином ходили ужинать, – говорю я, и Кимберли открывает рот от удивления.
– С Хардином?
– С Тревором. Мы ходили с Тревором. – Я бы влепила себе пощечину, не будь свеженакрашенных ногтей.
– Хм-м… – дразнит меня Кимберли, и я закатываю глаза.
После маникюра заходим в один из магазинов. Разглядываем туфли, некоторые мне нравятся, но ничего такого, что я действительно хотела бы купить. Кимберли с восторгом покупает несколько блузок, и я вижу, что она по-настоящему любит шопинг.
Когда мы заглядываем в магазин мужской одежды, она хватает с полки темно-синюю рубашку на пуговицах и говорит:
– Думаю, возьму еще и рубашку Кристиану.
– Разве у него… ну, не слишком много рубашек? – спрашиваю я, стараясь не казаться чересчур любопытной.
– Конечно, много. Просто до хрена. Но когда мы куда-нибудь ходим, я люблю платить за себя. Потому что я с ним не из-за денег, – с гордостью говорит она.
