Раз не только муж (нурман без правильных понятий) почитает женщину воином, но и весьма и весьма уважаемый папа-князь, то вопросов больше нет.
Мы доплыли. Храбрую воительницу Зарю я вынес на берег на руках. Ну разве это не знак доверия к тем, кто нас встречал?
А встречали нас сурово. Стеной щитов. Нет, преувеличиваю. Не стеной – заборчиком. Который сразу распался, когда нас опознали.
– Сбежали от нурманов? – поинтересовался вылезший из строя незнакомый мне боец.
Вот так. Ни «здравствуйте», ни «как добрались». Какой невежливый.
– Сбежали? – фыркнул Любор. – Вот он, ваш нурман!
И показал на меня, гад пузатый.
– Какой же это нурман? Это ж наш Волчок!
Рулав. Вот это приятно.
– Здрав будь, Волчище!
Мы обнялись. Потом Рулав обнялся с Зарёй, ткнул Любора кулаком в пузо, и строй встречающих распался окончательно.
– Я теперь с Трувором, – сообщил он. – Ольбард отпустил. Изборец держать, когда князь в отъезде, – пояснил Рулав, чтобы была понятна причина перемещения. Карьерный рост.
– Жнец тоже здесь? – сразу поинтересовался я.
– Нет. Он на полдень ушел.
– А я вот привел из Изборца кого смог, – пояснил варяг. – И знакомься: сотник плесковский Ставок. – Рулав хлопнул невежливого бойца по плечу. – А это, Ставок, Белый Волк, зять нашего князя, сам тоже князь и, главное, наш друг!
С нажимом на «друг», потому что плесковец глядел на меня, мягко говоря, недружелюбно.
– В Новом Городе что? – буркнул Ставок.
Я его проигнорировал:
– Рулав, пошли кого-нибудь собрать ваших старших. А у нас с тобой – особый разговор.
– Мелок ты, Ставок, князьям вопросы задавать, – спокойно произнес Рулав. – Узнаешь со всеми вместе. Собери ополченцев огнищанских, кто там у них старшие, и приходите. Там все и узнаете. Спешки ведь нет? – спросил он у меня.
– Никакой. Беспорядок из-за Турбоя учинился. Теперь Турбоя нет, а с нурманским ярлом, которого он позвал, я договорился. Крови не будет. Миром договоримся.
– А Турбой что? – опять влез Ставок.
– Иди уже, настырный! – махнул рукой Рулав. – Дай с другом поговорить.
Толпа вокруг нас рассосалась, унеся куда-то Зарю и Любора. Ну да не пропадут.
– Дела на самом деле нехорошие, – сказал я Рулаву, понизив голос. – Этот Скульд – ярл Сигурда. И он знает и о Хрёреке, и о драккаре, который вы увели. Турбой разболтал. А если об этом узнает Змееглазый…
– Значит, узнать не должен! – отрезал варяг.
– Будет непросто. Кое-что Сигурд уже знает. Его драккар видел здесь какой-то купчик. А у Скульда почти тысяча хирдманов.
