Пусть он и отказался идти ко мне в команду, но мы все равно расстались почти по-приятельски. И чуйка говорит: не простой он человек, Стег Измор.
– Привет, стрелок! Помню тебя, – Измор похлопал по плечу Вихорька.
– Еще бы ты меня забыл! – засмеялся тот. – Небось тех, кто утер тебе нос, можно по пальцам пересчитать.
– Одной руки много будет, – уточнил Стег.
Выглядел он точно так же, как и во время нашей последней встречи. Разве что украшений прибавилось, усы стали подлиннее и лицом немного посветлел. Не цветом кожи. Мрака в душе поубавилось. Уж не знаю как, но я это почувствовал.
– Сумел вернуть долг? – спросил я негромко.
Измор ответил не сразу. Сначала посверлил меня взглядом.
– Отчасти. Малой части.
– Мертвых не вернешь, – слова приходили ко мне сами, – а живые… Живые живут.
– Точно знаешь? – напрягся Измор.
Вихорёк, говоривший что-то одному из Изморовых соратников, умолк и посмотрел на меня. Соратник, кажется, его звали Ябирь, тоже на меня уставился.
– Клясться не стану, – я покачал головой, – но… возможно.
– Если так, то я у тебя в долгу, – бросил Стег. – Рад встрече, ярл!
Махнул своим, и команда загадочных варягов целеустремленно рванула куда-то вглубь стана.
– И что это было, отец? – спросил Вихорёк.
– Иногда делаешь такое, что и сам не можешь объяснить, – уклонился я от ответа. Тем более что и сам его не знал.
– Виги! – К нам почти бегом чесали варяжские отпрыски Хуцин, Ануд и мой шурин Вильд Труворович.
Они так спешили, что даже меня не сразу заметили.
– Что стряслось? – спросил Вихорёк.
– Нас смоленские на поединок вызвали!
– Всех убьем! – тут же отреагировал мой сын.
Вот оно, дурное влияние Медвежонка.
– Не, не убивать! В мяч! Скиди сказал: ты старшим будешь.
Мой сын был самоуверенным перцем, но субординацию понимал. Равно как и то, что во всем, кроме стрельбы, Скиди его опережал. Пока опережал.
– Так они только с нами, с варягами то есть. А сами, между прочим, из норегов! Скиди сказал: пусть молодые сначала нас с земли сгонят. Докажут, что не только тюлених по своим фьордам протыкать могут.
Молодые заржали. Умение словесно унизить оппонента, причем так, чтобы это нельзя было счесть прямым оскорблением, входит в пакет первоочередных достоинств скандинавского воина.
Норегов, бросивших вызов варяжатам, мне показали. Издали.
Ничего так парнишки. Молодые, задорные…
И оппозиционные к нынешнему почти главному норвежскому конунгу Хальфдану Чёрному.
Это я поручил Витмиду аккуратно навести справки, и он навел.