— Всем спокойно, — донесся в кромешной тьме голос Михалыча. — У меня генератор есть. Сейчас заведу.
— Он шумный? — спросил я, копаясь в рюкзаке и доставая фонарь.
— С улицы не будет слышно.
— С тобой схожу. Заодно и вещи проверю, — я мог бы надеть и одежду кузнеца, вот только на улице стояла холодина. А та, которую я позаимствовал у охотников, была легкая, удобная и теплая. Да и мне по размеру подходила.
— Не высохли ещё. Торопишься куда-то? — пробурчал Михалыч, спускаясь по лестнице.
— Да думаю поездить по округе, — поделился я планами. — У монстров сейчас глаза светятся. Легко будет найти и различить.
— Ты же говорил, что и они хорошо видят в темноте. Опасно будет. Да и несколько менталистов где-то бродят. А они, по твоим же словам, умные.
— Буду осторожен. Да и я на транспорте. Соберу толпу, займу высоту и буду их уничтожать. Ты, кстати, тоже этим можешь заняться. Твой забор они не смогут преодолеть. Главное просмотри их уровни. Если все будут первыми, то можно не беспокоиться. И не забывай, что это не люди, хоть и похожи на них, когда стоят, — сказал я. После, подумав, спросил. — У тебя, случаем, сигнальных ракет нет?
— Да лежит парочка. Ты собираешься убивать этих зомби. Думаешь, тоже сможешь открыть магические способности? — хмыкнул кузнец.
— Да, не помешало бы, — признался я.
— Слушай, Андрюх, а ты чего сюда подался-то? Я не про наше спасение спрашиваю, а раньше. Ну, когда у тебя ноги не было, — пояснил Михалыч. — Я же сразу заметил, что ты бежишь от чего-то. Зазноба бросила? Или это личное?
— Тварь одна мне жизнь испортила. Очень сильно испортила. Вот и пришлось прятаться, — разоткровенничался я. — Но сейчас, думаю, закону не до меня будет…
— Скоро всё устаканится, — заверил кузнец.
— Нет. Ошибаешься. Даже если прямо сейчас уйдет вся эта хрень, то ничего по-прежнему уже не будет. Три четвертых населения не прошли инициализацию. Они долго не протянут. Для монстров они основная мишень и добыча, — я рассказал, что некоторые монстры выжидали именно такого человека, а на меня не обращали внимания. — Из-за потери людей все предприятия встанут. За этим последует развал государства. Армия захочет защищать не власть, а свои семьи. И в этом я её не осуждаю. Сам поступил бы также.
— Что-то ты больно хреновую картину рисуешь.
— Говорю, как есть, — я погладил бороду. Побриться что ли? Хотя нет. На улице холодна. Какая-никакая, но защита для лица. — К тому же не забывай, что эти лучи могли и во всяких тюрьмах появиться.
