Остальных просто бейте из-за забора по черепушкам. Если вдруг не вернусь, ничего страшного. И ещё: вполне возможно, что исчадия будут появляться каждый сутки. Так что к половине третьего дня сидите дома.
— Рассчитываешь стать таким же, как и тот человек из Кореи?
— А ты этого не хочешь? — задал я риторический вопрос. — Вот только я не знаю, как это сделать. Сдается мне, что мало просто убивать этих тварей. Нужно что-то ещё. Скорее всего всё дело в данжах, но их тут сейчас нет. Нужно поискать. Сгоняю до оврагов. Если там не будет, то хотя бы съезжу до вышки. Муж Лены сказал, что там лежит много оружия. В прошлый раз я не всё нашел. Оно нам может пригодиться. И не только для монстров.
— Жизнь в городе рано или поздно придет в норму. Кто-то возьмет власть в свои руки. Так всегда было. И не все согласятся с этой властью. Часть выродков отправятся в более тихие места. Эта деревня как раз подойдет. И люди попробуют занять твой дом. Он же тут самый комфортабельный. Дальше объяснять или сам догадаешься, что будет?
— Про это я как-то и не подумал, — нахмурил лоб Михалыч.
— Мы много про что ещё не подумали, — сказал я. Подхватил на вешалке теплую одежду и, не прощаясь, вышел на улицу. — Как тут, всё тихо? — спросил я у караульных.
— Тихо, — ответил дядя Ермолай, покуривая папиросу. — А чегой-то свет погас?
— Не знаю. Вполне возможно, что электричества больше нигде нет, — предположил я. — Или просто до нас не достает. Не разбираюсь. Михалыч генератор завел.
— А ты чегой-то, погулять надумал?
— Да. Автомат остается у вас. Два магазина есть. В пакете ещё четыре коробки патронов. Не пропадете.
Я перепроверил обмундирование: инструменты, оружие, фонари — всё на месте. Прихватил и термос с сигнальной ракетой. Попрыгал — куртка не мешает. Пару раз, не обращая внимание на добродушную улыбку караульного, сделал выпад вилами. Затем поставил снегоход на прогревание.
В груди ощущалось непонятное предвкушение. Уж не знаю: или я адреналиновым наркоманом становлюсь, или последние пару лет у меня не было особых поводов для радости — но сейчас я как никогда чувствовал себя живым.
— Открывай ворота! — произнёс я. — И смотри в меня не пальни, когда буду возвращаться.
— Не пальну, Андрюшка, уж будь уверен. Папиросу? — он протянул мне подкуренную сигарету.
— А давай! — сказал я, затянулся и выехал в страшный и опасный мир.
К звенящей тишине я давно привык. Сейчас даже почувствовал себя более комфортно, чем до этого — с людьми. В небе висела полная Луна.
