Боюсь, что могу случайно привыкнуть к этому, ведь такое поведение Элфорда мне знакомо, правда тогда нам обоим было по двенадцать лет.
Черт, боюсь представить, как сильно теперь меня ненавидит ПАКТ. Наверняка сегодня они будут обсуждать план мести.
В этом я не сомневаюсь. Как и не сомневаюсь в том, что однажды увижу имя Клиффа Лоренса в качестве автора статьи для желтой прессы вроде «TMZ».
– Ты чувствуешь это? – шепчет мне на ухо Рут. – От нее пахнет кокосом и ирисками.
– Что? – спрашиваю я, откладывая телефон.
– Мисс Ван дер Вудсен. – Она кивает в сторону Бэйли, которая показывает маме какие-то фотографии в телефоне. – От нее так вкусно пахнет! А еще волосы блестят на солнце так, что глаза слепит. И ты видела ее зубы? Такие белые и ровные! Если я вырасту не похожей на нее, то тогда зачем вообще вырастать?
– У вас всего два года года разницы, Рути.
– Еще не все потеряно. – Похлопав себя по груди, она поднимает взгляд к небу. – Дорогой Иисус, если ты есть, сделай меня хоть каплю похожей на нее, умоляю.
Усмехнувшись, я треплю Рут по плечу, чтобы подбодрить.
У дороги останавливается машина ярко-красного цвета, она тщательно отполирована и блестит на солнце. Я не сильна в марках, но автомобиль выглядит дорого и смотрится чужеродным объектом на фоне трейлер-парка.
– Это за мной. Миссис Рамирес, рада была знакомству и спасибо за рецепт. – Бэйли обнимает нас с мамой на прощание, а затем машет рукой Рут. – Еще увидимся.
– Надеюсь, – шепчет та ей вслед.
Из машины выходит парень, и если Бэйли настоящая Барби, то это ее оживший Кен. Светлые волосы уложены гелем, на нем белая рубашка, светлые брюки, пиджак с вышитой эмблемой в виде птицы красный кардинал, а на шее повязан красный галстук. Увидев вражескую форму на своей территории, я напрягаюсь всем телом.
Бэйли прибавляет шаг и, остановившись рядом с Айзеком, давит ладонью на его плечо, призывая сесть в салон. Обернувшись, она с виноватой улыбкой снова взмахивает рукой и садится в машину.
За столом становится тихо, беззаботная атмосфера испаряется, словно ее никогда не было. Это был всего лишь незнакомый нам парень, его мнение не играет никакой роли, но когда на твой дом смотрят с отвращением и брезгливостью, то это всегда неприятно и унизительно.
– Давайте убирать со стола, – говорит мама, натянуто улыбнувшись.
Мы подхватываем тарелки и стаканы, а Рут с грустью провожает взглядом яркую машину, пока та не исчезает с горизонта.
Остаток дня я решаю посвятить себе и своему ментальному здоровью. Никаких соцсетей и скроллинга ленты в поисках насмешек надо мной, никаких мыслей о ПАКТ, лишь я, сериалы и альбом для рисования.