Сок течет по пальцами, но она словно не замечает этого. Глядя на эту картину, мне сложно поверить, что это та же самая девушка, что смотрела с брезгливостью на жирную еду в кафетерии.
Мама кивком намекает мне, что нужно принести салфетки, и я поднимаюсь.
– Миссис Рамирес, у вас талант! – слышу я, как только выхожу из трейлера. – В жизни ничего вкуснее не ела!
Не могу не улыбнуться, заметив мамин довольный вид. Даже не знаю, чему она сейчас рада больше: видеть, как кто-то наслаждается ее едой, или тому, что я привела в гости кого-то из школы помимо Олли.
– Могу дать рецепт, это фирменное блюдо моей бабушки.
– У меня не получится приготовить так вкусно даже с рецептом. Это должно быть в крови.
– Эй, ты не в школе? – слышу я голос Рут. Застыв в дверях трейлера, она разглядывает Бэйли с восторгом, словно у нас во дворе стоит Эйфелева башня. – Микки, можно тебя на пару минут?
Я взглядом спрашиваю у Бэйли, не против ли она, потому что не знаю, насколько ей комфортно остаться с мамой наедине, на что она кивает и тянется за следующей лепешкой.
– Иди, – говорит мама. – Я пока дам Бэйли рецепт.
Поднявшись, я плетусь в трейлер Рут.
– Новенькая в школе.
Кивнув, Рут расхаживает вдоль узкого проема между стоящими у стенок диванами. Заламывая пальцы, она плотно сжимает губы и выглядит такой напряженной, что я начинаю волноваться.
– В чем дело? – осторожно спрашиваю я.
– Кажется, я залетела.
– Залетела. Забеременела. Обзавелась проблемами. Подписала себе смертный приговор. Задержка уже на пять дней.
Сев на диван, я потираю колени, пытаясь подобрать слова.
– У меня бывают такие задержки.
– У меня тоже, но вдруг в этот раз все иначе? – Запустив пальцы в рыжие волосы, Рут закусывает губу и без остановки дергает ногой. – И я не хочу, чтобы отцом был он.
Прикрыв глаза, Рут вздрагивает.
– Вонючка Коллин?! Господи, как? Ты же его ненавидишь.
– Вот поэтому несовершеннолетним и не продают пиво. Я переборщила, и он показался мне милым. А еще в тот день у меня был заложен нос.
Рут потирает внутреннюю сторону руки, проходясь от запястья к локтю и обратно, словно тонкие полосы шрамов жгут кожу. Мне становится не по себе, потому что Рут всегда плохо переносит эмоциональные встряски.
– Так, давай не будем паниковать. – Сжав ладонями щеки, я шумно выдыхаю. – Есть тест на беременность?
– Да, купила утром. Но боюсь видеть результат одна. Хочу сделать сейчас, пока малышня у соседей. Побудешь со мной? Хочу, чтобы кто-то был рядом, если моя жизнь разрушится.
Рут уходит в туалет, а я, как замороженная, сижу на диване и боюсь сдвинуться с места. Ей без двух месяцев шестнадцать лет, у нее и так не было нормального детства, на ней забота о детях и работа по дому.