– Ну что же, граф доблестно вел себя в сражениях, он оказал нам неоценимые услуги в деле с этой бестией, и мы с нетерпением поджидаем графа в Москву на наши торжества по случаю заключения мира с турками. Заготовьте указы о присвоении титула Чесменского и о прочих его наградах.
Князь Голицын и Ушаков вошли в камеру Елизаветы. Князь был мрачен.
– Ах, князь, где же вы столько пропадали?.. Я скучала, – нежно и кокетливо, будто не замечая настроения князя, начала Елизавета.
– Я ждал ответа Ее величества на ваше послание,– хмуро сказал князь. И добавил сухо и строго: – Ее величество справедливо возмущены дерзостным тоном вашего письма и предлагают вам впредь перестать играть комедию, которую вы, несмотря на все увещевания наши, играть продолжаете. И немедля ответить на следующие вопросы: кто надоумил вас присвоить царское имя? Откудова вы родом?
– Князь, я уже объяснила: никто! – не торопясь, начала Елизавета. – Просто откуда-то возник слух...
– Так! Отвечать отказываетесь! Пиши! – обратился князь к Ушакову. – Второй вопрос откудова вы родом?
– Но, князь, вы же знаете... Я много говорила вам, что эта загадка мучает меня всю мою жизнь, и...
– Пиши: опять отвечать отказывается, – жестко обращается князь к Ушакову. – И третий вопрос: от кого получили вы тексты завещаний российских государей?
– Но я уже отвечала вам: не знаю... Может быть, и есть моя вина в том, что, не зная, я отправила их графу...
– И на третий вопрос отвечать не желает. – И князь, пряча глаза, сказал Елизавете: – Ну что ж, видит Бог, государыня была к вам милостива, но всякому терпению есть конец. – И он приказал Ушакову: – Пусть войдет господин комендант...
«Клянусь, она с любопытством ожидала дальнейшего. Не с ужасом, а с любопытством. И такая была гордая! Господи, отведи искушение!»
В камеру вошли комендант и солдаты.
– Отберите у сей женщины все! Все, кроме постели и самого нужного белья и одного-единственного платья. Ее служанку более не допускать к ней. Пищу давать крестьянскую. Простую кашу. Офицеры и двое солдат должны находиться теперь внутри помещения денно и нощно. Господин Ушаков! Переведите ей
В камеру уже входили офицеры и солдаты. Комендант выносил вещи принцессы.
Она выслушала Ушакова, залилась слезами и упала на постель.
– Ах, голубушка, я же предупреждал, – сказал князь и торопливо вы шел из камеры. Он не терпел женских слез.
В камере остались офицер, двое солдат и Елизавета.
