Сполохи пламени отражались в аметистовом глазе. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на неё.
Райга молча подошла и остановилась в шаге от него. А потом тихо попросила:
Эльф прикрыл глаз и глухо спросил:
– О том, как погибла моя семья.
В её взгляде светилась решимость.
– Я пришёл, когда все уже кончилось, – терпеливо объяснил девушке магистр. – Никто не знает, что случилось в замке.
– Расскажите о том, что видели вы.
Эльф внимательно посмотрел на неё и спросил:
– Ты уверена, что хочешь этого, девочка?
– Да. Может быть, это… поможет мне что-нибудь вспомнить.
– Поверь, последствия Красного проклятья – не то, что юным леди стоит помнить. Я видел войны и смерть бессчётного количества людей и знаю, о чем говорю.
– Все равно расскажите мне, – упрямо поговорила Райга.
Какое-то время эльф сверлил её непроницаемым взглядом. А потом бросил:
– Хорошо. Садись. Я тебя предупредил.
Райга забралась ногами в соседнее кресло и обхватила колени руками, запуская ладони в рукава хьяллэ. Магистр Лин откинулся на спинку кресла и непривычно тихим бесцветным голосом начал рассказывать. Он смотрел в огонь, лишь изредка бросая короткие взгляды на девушку. Перед глазами Райги чередой проходили картины, которые описывал ей эльф. Огромный замок посреди осени, из которого смерть смотрела в небо красными глазами. Башня, в которой нашли тела ее семьи. И молодая женщина, которая отчаянно пыталась спасти свою маленькую дочь.
Эльф замолчал. Райга не сразу поняла, что его рассказ закончен. Она подняла на него глаз. Ответный взгляд внимательно изучал её лицо.
– Райга, твои руки… – неожиданно мягко произнес наставник.
Она опустила глаза. Эльф потянулся к её рукаву и поднял его. Тогда девушка увидела, что ее пальцы впивались в предплечья так сильно, что ногти разодрали кожу. А в некоторых местах даже выступила кровь. Она облизнула губы и почувствовала солоноватый привкус железа.
С непроницаемым лицом магистр Лин встал рядом с ней и произнес пару слов на своем языке. Вокруг его пальцев вспыхнуло зеленоватое сияние. Он легко прикоснулся к каждому следу от ногтей по очереди, и от царапин не осталось ни следа. Затем таким же аккуратным прикосновением залечил прокушенную губу.
– Не стоило, – тихо проговорила она.
– Это мне решать. Иди спать. Утреннюю пробежку никто не отменял.
Девушка согласно кивнула и вышла, старательно выпрямляя спину.
– Ты слишком много требуешь от них, Линдереллио. Они ещё дети, – спокойно проговорил Глиобальд, помешивая ложкой чай.
Стояла глубокая ночь. Кабинет директора был погружен в полумрак, горела только лампа на столе. Рядом с ним в кресле сидел эльф и держал дымящуюся чашку.