Когда же уже?
Кристина и Соболев переглянулись, расплываясь в немного глупых улыбках, и почти синхронно пожали плечами.
– Теперь – в любой момент, – заявил Соболев. – Надо просто выбрать дату и все организовать.
– Надо успеть до конца сентября, – задумчиво протянула Кристина. – В октябре с погодой уже вряд ли повезет. Или придется устраивать торжество где-нибудь на Мальдивах… Кстати, неплохая идея!
– Так, милая, давай не разгоняться! – одернул ее Соболев. – Мы же говорили об этом. Хотелось бы что-то скромное, чтобы гости с моей стороны не чувствовали себя… неуютно.
– Да на Мальдивах можно тоже весьма скромно отпраздновать, – хлопнула ресницами Кристина. – Хоть просто на пляже, прямо в купальниках. Что скажешь, если я буду в белоснежных купальнике и парео вместо свадебного платья?
– Скажу, что мои родители не смогут позволить себе билет.
– Мы им купим, не проблема.
– Милый, никто и никогда не откажется слетать на Мальдивы бесплатно!
Соболев прижал к лицу ладонь, видимо, отчаявшись подобрать слова для объяснений. Велесов послал ему сочувственный взгляд, Влад рассмеялся, а Галка, по всей видимости, утомленная брачной тематикой, решила сменить тему:
– Может, включим музыку? Я бы потанцевала. Чертовски помогает сбросить напряжение! Где тут у вас диджейский пульт?
Вернувшись в кабинет, где на его компьютере шла трансляция из допросной, Карпатский действительно сперва занялся кофе. Ночь обещала быть длинной, а потому немного бодрости не могло навредить. Пока загружал кофеварку, начало беседы Савина и Мельник он пропустил, но когда наконец подошел к столу и прислушался, порадовался, что последняя хотя бы говорит, а не молчит, как с ним.
– Думаешь, я прощения у тебя просить стану? – как раз усмехнулась Мельник.
– Думаю, ни мне, ни тебе это не поможет. Что тебе действительно нужно, так это начать говорить, – спокойно, даже как-то равнодушно отозвался Савин. То ли он фантастически умел держать себя в руках, то ли все чувства, которые три года заставляли его искать эту женщину, умерли, когда он узнал о ней правду.
– С чего бы? У полиции на меня ничего нет. Зачем мне на себя что-то брать?
– Чтобы облегчить душу?
– Моей душе не тяжело. К тому же как я смогу помочь Артему, если буду в тюрьме? А он все еще нуждается в моей помощи.
Савин немного помолчал, сверля ее взглядом. Камера стояла так, что лицо допрашиваемого было видно гораздо лучше, чем лицо говорящего с ним человека, поэтому Карпатский не мог прочитать его эмоции в тот момент.
