На столе уже не хватало места для фото, а в активе Карпатского оставались только погибшие за последние полтора месяца убийцы, в свое время избежавшие наказания, когда в дверь допросной вдруг постучали. Он не имел ни малейшего понятия о том, кто это может быть, но все же встал из-за стола и вышел, издевательски бросив своей собеседнице:
– Не уходи пока никуда.
У двери Карпатский обнаружил Савина, что его крайне разозлило.
– Какого черта ты ломишься? Я велел тебе сидеть тихо и смотреть трансляцию. Внутрь не пущу.
– Ты же сам видишь, что у тебя ничего не получается, – безжалостно заявил Савин. – Ты ее не расколешь.
– Я только начал. Такие дела не делаются быстро. Нужно время.
– А ты уверен, что оно у тебя есть? София права: у тебя ничего на нее нет, можешь хоть до самого утра рассказывать ей все, что знаешь, и показывать фото погибших по ее милости людей, но это ни к чему не приведет.
– А ты уверен, что справишься лучше меня? – в тон ему ответил Карпатский. – Думаешь, ты лучше меня умеешь делать мою работу?
– Я все-таки дипломированный психолог, – напомнил Савин. – И знаю ее. А она меня. Со мной она может почувствовать себя в безопасности и оступиться. С тобой она на сто процентов настороже. Тебе ее не подловить.
– Но ты не имеешь права вести допрос.
– Считай это очной ставкой или как там это у вас называется? Только дай нам поговорить наедине.
Его настойчивость казалась подозрительной, но аргументы звучали достаточно убедительно, и Карпатский сдался.
– Хорошо, у тебя десять минут. А я пока кофе попью.
Заветной полуночи ждали почти с тем же трепетом, что и в Новый год, чуть ли секунды не отсчитывали. С той только разницей, что тридцать первого декабря заветного нуля на часах ждут с предвкушением, а они – с опаской. Но когда полночь наступила, а ни в одном отражении не мелькнул Алекс Найт, вся собравшаяся в ресторане отеля компания с облегчением чокнулась бокалами шампанского и выпила за прекрасную новость, означавшую благополучное завершение затянувшейся страшной истории.
По этому случаю Влад достал из винного шкафа настоящее французское шампанское, пару бутылок которого держал здесь больше для такого случая, чем для продажи. В меню оно, конечно, значилось, но по такой цене, какую их гости обычно не были готовы платить. От щедрого предложения отказались только Галка, потребовавшая себе «нормального пива, а не вот это вот», и Диана, отдавшая предпочтение минеральной воде, потому что «там нет пустых калорий и голова наутро не болит».
