Тот подлетел ближе, послушно осветил черные непонятные знаки, вырезанные на сверкающей от инея поверхности.
– Заклинания от нечисти, – пробормотал бог-отступник, подходя ближе и зависнув над моим плечом. Провел пальцами по странному символу, изображающему квадрат, вписанный в круг. – Единство четырех стихий в борьбе против зла. Меня то бишь. Настолько привычно, что уже даже не обидно. И ведь никто ни разу не задался вопросом – а с чего вдруг я пошел против родственников.
– И? – протянула я. – Давай я задам этот вопрос: с чего вдруг?
– Долгая история. – Удивительно, но в голосе бога-отступника неожиданно послышалась затаенная печаль. – Пожалуй, я расскажу ее тебе, но чуть позже, когда мы будем ожидать начала ритуала. Все равно еще много часов в запасе. А сейчас предлагаю побыстрее убраться отсюда, иначе мне придется сильно расстроить тебя и все-таки упокоить этого несносного храмовника.
– Интересно, а ты умеешь разговаривать без угроз? – пробурчала я. – Ведь в каждой фразе – обещание какой-нибудь кары. Неужели не надоело? Ведешь себя, как старая брюзга. Хоть бы разнообразил как-нибудь стиль общения. Авось и люди бы к тебе потянулись, а то и не только люди – эльфы с орками. Там и гномы бы подоспели. Что же так ограничивать свой круг знакомых и приятелей? Не все же только с нечистью болтать.
Бог-отступник поперхнулся от такой дерзости, обиженно фыркнул и наконец-то заткнулся, недоуменно нахмурившись, словно в самом деле принялся обдумывать мои слова. А мне именно тишины и не хватало. Пальцы ласково поглаживали изрезанную поверхность плиты, силясь вспомнить, на какие именно символы нажимать. Семнадцать лет назад посчастливилось их подглядеть, когда после жестокого наказания плетью меня волоком тащили обратно в сырой каменный мешок, где мне суждено было долго балансировать между жизнью и смертью, а потом сходить с ума от одиночества и вечной темноты. Один-единственный раз храмовники допустили беспечность. Они решили, что я без сознания, поэтому открыли ход в моем присутствии. И теперь мне надлежит вспомнить, как именно они это сделали. Иначе… Иначе опять прольется кровь.
– Я, конечно, не хочу тебя торопить, но, по-моему, храмовник с ящерицей уже где-то поблизости, – прошептал мне на ухо Марий. – Только не сочти это за очередную угрозу.
Я недовольно цыкнула, и он послушно замолчал. Впрочем, я почти не заметила его вмешательства, целиком погруженная в тяжелые неприятные воспоминания.
