Как же можно требовать такого понимания от вас?
Джекки отхлебнула кофе и нахмурилась.
– Ну, возможно, – кивнула она. – Но…
– Более того, – продолжал я, – это настолько не похоже на манеру Патрика, что не удивлюсь, если это окажется совсем не его рук дело. – Я не стал добавлять, что изумился бы до глубины души, если бы это вдруг оказался все-таки он.
– Вы хотите сказать, что Кэти убил кто-то другой? – удивилась она. – Но почему?
– Не знаю, – признался я.
Джекки опустила взгляд и покачала головой.
– Нет, – произнесла она наконец. – Кто еще мог?.. Нет. Это безумие.
– Именно это я хотел сказать, – кивнул я. – Нормальные, психически здоровые люди такого не делают. – Должен признать, это я говорил весьма авторитетно.
Она обдумала это, потягивая кофе, и вздохнула.
– Нет, – повторила она. – Я понимаю, вы хотите, чтобы мне стало полегче, но… нет, не верю.
Я посмотрел на Джекки, без всякой необходимости погружающуюся в пучину самоуничижения, и – вот уж никогда со мной такого не случалось! – понял, что хочу видеть ее улыбающейся, смеющейся, наслаждающейся солнцем – в общем, радующейся жизни по полной… ну или, по крайней мере, допивающей свой кофе без сдерживаемых слез.
– Что, если я докажу, что это был кто-то другой? – спросил я, и она удивленно подняла на меня глаза:
Я улыбнулся – и моя улыбка вышла почти настоящей.
– Работа у меня такая, – ответил я. – При всей своей скромности должен признать, что в вопросах медицинской экспертизы я разбираюсь очень неплохо.
– И еще кое в чем, – добавила Джекки, но тут же устыдилась своего легкомысленного тона и виновато отвернулась, нахмурившись.
– Все, о чем я прошу, – это посмотреть протоколы и поговорить с Винсом – а потом сами решайте, достойны ли вы существования, ладно? – предложил я.
Последовала долгая пауза, а потом она посмотрела на меня, и хотя особых проблесков надежды на ее лице я не увидел, вид у нее по крайней мере стал не таким несчастным, как прежде.
– Ладно. Хорошо, – сказала Джекки, сделала еще глоток кофе и глубоко вздохнула. Потом поставила чашку, протянула руку к двум накрытым серебряными крышками подносам и засомневалась: – Какой из них мой?
– Оба, – ответил я, и она удивленно подняла бровь. – Ну, я не знал точно… в смысле, я, конечно, заказал ваш обычный завтрак церковной мыши, – объяснил я, постучав по одной из крышек. – Но мне показалось… В общем, вот здесь, – я постучал по второй, – омлет и немного бекона.
