– Она посмотрела на меня, тревожно нахмурив брови. – Как вы узнали, что он там?
– Э… Ну не то чтобы узнал, – пробормотал я. Не мог же я объяснить ей принципы действия Системы Раннего Предупреждения Попутчика. – Я… просто краем глаза заметил.
Она продолжала пристально смотреть на меня:
– Ну-ну. – Похоже, мой ответ не слишком ее убедил.
Я держал дверцу машины открытой.
– Может, поедем? – предложил я.
Она наконец кивнула, повернулась и села в машину. Я кинул последний взгляд на нашу аудиторию. Фотограф еще несколько раз щелкнул затвором, и, уже отворачиваясь, я услышал треск заводящегося мотоциклетного мотора.
Люди у входа по-прежнему улыбались. Даже швейцар продолжал махать нам рукой, пока я усаживал Джекки на заднее сиденье; по правде говоря, все окружающие смотрели на нас с восторгом и завистью, словно Джекки была чем-то средним между красоткой с постера и папой римским. И у меня сложилось впечатление, что будь эта гостиница менее шикарной и распальцованной, они проводили бы наш лимузин аплодисментами.
Я сел с противоположной стороны, ощущая странное удовольствие от того, что нахожусь в центре внимания. Я попытался прогнать это ощущение, но оно явно не желало уходить, и я продолжал чувствовать свою важность и привлекательность, когда машина тронулась от подъезда, пересекла мост и нырнула в веселое пекло утреннего транспортного потока Майами.
Я сделал попытку расслабиться и наслаждаться поездкой, однако на заднем диване «линкольна таун-кар» сделать это оказалось непросто. Хотя клаксоны гудели, а руки с поднятыми средними пальцами взметались, как и положено, вверх, это происходило как будто в другом месте, в другом времени. Как в кино.
Джекки смотрела в окно, но, почувствовав мой взгляд, оглянулась и одарила меня улыбкой.
– Пробки сегодня жуткие, – заметил я.
Она с наигранным удивлением повела бровью:
– Это? И это вы называете пробками? – Она покачала головой. – Тогда вам лучше даже не пытаться водить в Лос-Анджелесе. По сравнению с тамошним движением это просто тихая аллея в парке.
– Да ну, – не поверил я.
– Честное слово, – заверила меня Джекки. – Ничего, к такому быстро привыкаешь, – добавила она в утешение, улыбаясь.
Я уже не в первый раз замечал: люди из Нью-Йорка или Эл-Эй любят живописать ужасы своих городов. Этакая бравада выживших, намекающая на то, что, дескать, они жили Настоящей Жизнью, а если вы прозябаете в мышкиной заднице, вам этого вообще не понять.
