Впрочем, Джекки произносила свою речь вполне убедительно, и моя оценка ее актерского таланта подпрыгнула еще на несколько баллов.
К моменту, когда «линкольн» затормозил у входа в полицейское управление, она с той же убедительностью повторила это еще двум интервьюерам. Эта работа явно давалась ей непросто, и я решил, что быть звездой немного труднее, чем мне казалось. Уж наверняка дело не ограничивается одними мохито и красивыми закатами; порой звезде приходится повторять чудовищную ложь самым убедительным образом. Ну конечно, в подобном вопросе у меня самого имеется огромный опыт – в конце концов, я занимаюсь этим довольно давно… В общем, я призадумался, не слишком ли я стар для смены работы.
Нас высадили прямо у двери, и я проводил Джекки наверх и сдал с рук на руки Деборе, которая уже сидела за своим столом. Она встретила нас взглядом, который я не смог интерпретировать: отчасти стандартной маской образцового копа, но с иронично-удивленной приподнятой бровью.
– Как все прошло? – поинтересовалась она.
– Без проблем, – ответил я.
– Если не считать того, что он чуть не застрелил мою секретаршу, – с лучезарной улыбкой добавила Джекки. Однако прежде чем я успел произнести хоть слово в защиту своей попранной чести, она вынула из сумки стопку писем своего психа-поклонника и брякнула ее Деборе на стол. – Она привезла вот это, – объяснила актриса. – Письма.
Дебора нетерпеливо схватила письма и углубилась в чтение.
– Класс, – буркнула она, не отрываясь от них.
Джекки оглянулась на меня.
– С Дебз вы можете ни о чем не беспокоиться, – заверил я ее. – Увидимся.
– Идет, – согласилась она. Я повернулся и пошел к двери. Я бы предпочел, конечно, остаться с Джекки и сестрой – особенно с учетом того, что день мне предстояло провести в обществе Роберта. Однако желание желанием, а долг есть долг. Поэтому я оставил их и поплелся по коридору к себе в лабораторию.
Не то чтобы я особенно избегал Роберта, но и на встречу с ним не слишком спешил, вразвалочку следуя по коридору и предаваясь по дороге воспоминаниям о роскошествах прошедшего вечера. Изысканная еда, темный ром, общество… все идеально, по-другому и не скажешь. И ведь меня ожидал еще один подобный вечер, поэтому предстоящий день с его утомительными заботами не казался таким уж беспросветным. Конечно, я немного сомневался в том, что подобное блаженство достается мне по справедливости, но эти сомнения не слишком мешали наслаждаться.