А еще учили ездить на коне, биться на кулачках, метать ножи и стрелять из ручной баллисты. Лук, копье и меч ему не давались вовсе, и его от этой науки освободили. Слабоват был Коста и стать не та. Не воин он. Мальчишка вставал с рассветом, и заканчивал на закате, и так уже не первый месяц. Поначалу он сбежать хотел, а потом постепенно втянулся, даже нравиться стало. Он практическим умом бывшего босяка понимал, что денег его обучение стоит столько, что никакому сенатору не снилось. Там в лучшем случае домашний учитель был, а потом школа для богатеньких, где ты волен запомнить что-то, а волен не запомнить, за свои-то деньги.
Тут такого не было. Учителя с него три шкуры драли, не прощая ни ошибок, ни лени. И он грыз науку зубами, отдыхая лишь один день в неделю, когда бесконечная работа заканчивалась. Тогда он бродил по городу, удивляясь тому, что видел. Вроде бы только недавно пришел сюда, а на глазах закончили стены, которые венчали странные свесы с бойницами, которые смотрели вниз.
Как их… Машикули, вот! В Константинополе такого не было, как многого другого, и Коста признавал, что тут вся жизнь была устроена очень просто, практично и надежно, как топор.
Он любил бродить по харчевням, которых тут построили уже десяток, почти наперечет зная их завсегдатаев. Этот — мелкий купец, у которого жена померла. Потому и ходит сюда обедать. Эти — из городской стражи, получку обмывают. Это — компания франков, которые опоздали с обозом, и теперь ждут весну. А эти… А этих он не знал.
Крепкие мужики — словене с каким-то незнакомым выговором, который Коста уловил чутким ухом. Говор местных он знал хорошо, и это была дикая мешанина из множества языков. Понимал он и говор хорутан, дулебов и хорватов, который был единым языком. Но эти парни говорили по-словенски чисто, без греческих и латинских слов. И на купцов они были похожи примерно так же, как сам Коста на Сигурда Ужас Авар. Он хорошо помнил этого громилу, сладкую мечту всех столичных вдовушек и озабоченных сенаторских жен.
В общем, эти люди совсем не были похожи на купцов. А еще, таких компаний было несколько, и они постепенно приходили в город, селясь в посаде за немалые деньги. Зачем они сюда пришли? Зимовать? А чего им дома не зимуется? От этих людей пахло кровью, и Коста, который вырос среди бандитов и рвани, почуял это за милю. И тогда он пошел со своими догадками к боярину Звонимиру.
— Чужаки, говоришь? — одобрительно посмотрел на него боярин.