Автор
Вацлав отправляется на поиски матери князя, а на западе Европа находится под угрозой могущества. Милица оказывается в доме, где её окружают странные люди, и ей предстоит раскрыть тайны своего положения. Нарастает интрига вокруг судьбы и богатств.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Последний натиск на восток ч. 1 (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Вацлав отправляется на поиски матери князя, а на западе Европа находится под угрозой могущества. Милица оказывается в доме, где её окружают странные люди, и ей предстоит раскрыть тайны своего положения. Нарастает интрига вокруг судьбы и богатств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Чайка Легкое чтение Любовные романы Фантастика Попаданцы подборки серии
Вацлав отправляется на поиски матери князя, а на западе Европа находится под угрозой могущества. Милица оказывается в доме, где её окружают странные люди, и ей предстоит раскрыть тайны своего положения. Нарастает интрига вокруг судьбы и богатств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он нас за кератий прямо к Галате довезет. Тяжелый сегодня день был, Неждан. Совсем голова не соображает.
1 Невольничий рынок находился в районе современного Большого базара в Стамбуле. Людей на этом месте продавали полторы тысячи лет, до середины 19 века.
2 Понт — Черное море
3 Моноксил — лодка-однодеревка, выдолбленная из цельного ствола.
Ссора с женой выбила Самослава из колеи и он, вместе с боярином Гораном, уехал в строящуюся Братиславу, чтобы сгоряча не наделать глупостей. Он себя чувствовал так, словно кто-то из груди вытащил его сердце и растоптал грязным сапогом. Так вот и бывает. Живут себе люди, любят друг друга, детей растят, а на поверку оказываются совсем чужими друг другу. С каждым годом Людмила все сильнее сплачивала вокруг себя самых твердолобых язычников, которые со страхом и злостью смотрели, как вера в распятого бога понемногу захватывает их земли.
Люди боярина Горана, который и сам поклонялся Моране, уже придавили по-тихому нескольких баб, смущавших умы людей. Одной видения были про мор и глад, другой приснился огненный дождь, что жжет отступников, забывших заветы предков, а третья, брызгая слюной, плевала в сторону самого князя, называя его отродьем Нави. Тетки, попадая в Тайный Приказ, на поверку оказывались либо полоумными дурами, либо наоборот, теми, кто кормился таким нехитрым способом, создавая себе славу ведуний. В любом случае, Пес государев не колебался, и карал их без пощады. Он в своего князя верил больше, чем в наказание богов, практичным умом вчерашнего дикаря взвешивая, где для него больше пользы. Он еще ни разу не слышал, чтобы отступника покарала молния Перуна, и это еще больше заронило в нем семена сомнения. Что же это за бог такой, если он защитить себя не может? Ведь, в отличие от христиан, которые верили просто потому, что верили, без каких-либо условий, у язычников с богом были налажены взаимовыгодные отношения. Я тебе даю жертву, а ты мне даешь то, что я прошу. И чем серьезнее просьба, тем больше должна быть жертва. Эта примитивная парадигма рушилась на глазах под напором тех новых дел, что творились каждый день по приказу князя Самослава. Только невероятная терпимость государя и мудрость владыки Григория, вещавшего с амвона про любовь к ближнему, еще удерживали народ от крови. В церкви собирались фанатичные христиане, а на капище, что было в священной роще, молились язычники.
