Он понял, почему погиб владыка Прибыслав. Он понял, что владыка гаволян не доедет до своего Бранибора. А еще он понял, кто это сделал. И молодой воин совершенно точно знал, что никогда и никому не расскажет о том, что видел. Утонуть в дерьме — нет смерти позорней. Нет! Он не хочет себе такой судьбы.
1 Бранибор — совр. Бранденбург.
Бревенчатые стены загородной усадьбы были сплошь увешаны коврами из Персии и Константинополя. И тепло, и красиво, и люди завидуют. Потому как богато очень. Хоть и окружал усадьбу глухой бор, но Мария была довольна своей судьбой. Князь Самослав выделил ей дом в Белом городе, но она не стала там жить, справедливо рассудив, что если она поселится там, то там же навсегда и останется. А в ее планы это совершенно не входило. Безумная круговерть недавнего бунта, который оказался и не бунтом вовсе, и отравление, в результате которого так никого и не отравили, дали ей богатую пищу для размышлений. Много произошло странного. Ее с дочерью отправили из дома заблаговременно… Но при этом взяли на время платье для верховой езды… Около усадьбы был настоящий бой… Вроде бы отравленный собственной женой князь был здоровее некуда… Отравившая его жена ходит, как ни в чем ни бывало… И самое главное, капище поганой демоницы Мораны украсилось свежими жертвами, и некоторых из них Мария знала лично. «Изменник и бунтовщик» — так гласила табличка рядом с каждым из казненных. Мария поболтала с Любавой, с которой вместе ездила в церковь, приняла у себя несколько боярских жен, которые излили на нее все, что знали и, наконец-то, собрала всю картину целиком.
— Радегунда, крошка моя, — промурлыкала Мария годовалой дочери, которая уютно копошилась у нее на груди, довольно агукая.- Мамочка очень хочет снова выйти замуж. И она уже выбрала тебе нового отца, куда лучшего, чем был старый. Старый, упокой господь его грешную душу, был отменным воином, но редкостным мужланом. Впрочем, воины все такие. Он ни за что на свете не смог бы такое провернуть, ему бы просто ума на это не хватило. Мамочка под впечатлением. Мамочка добрая христианка, а губит свою бессмертную душу, живя во грехе. Мамочка на исповедях сутану его преосвященства Григория уже насквозь проплакала. Как хорошо, что тебя еще не крестили, моя радость, ведь твой крестный отец не смог бы стать моим мужем.
— Ваше величество! — в комнату забежала служанка. — Его светлость прибыть изволили!
— Забери юную королеву, — резко встала Мария, став собранной и деловитой. — А потом придешь сюда.