Зеантар, мститель и Жнец Бездны, сталкивается с неожиданным поворотом судьбы. Во время турнира ученики мастера Уартерат демонстрируют свои силы, но для Зеантара это не всё. На арене его ждет противостояние с Лирсой и Гарадрасом, что предвещает серьезный конфликт.
Раздел Chitat.online для книги «Последний реанорец. Том V» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Зеантар, мститель и Жнец Бездны, сталкивается с неожиданным поворотом судьбы. Во время турнира ученики мастера Уартерат демонстрируют свои силы, но для Зеантара это не всё. На арене его ждет противостояние с Лирсой и Гарадрасом, что предвещает серьезный конфликт.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вел Павлов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Зеантар, мститель и Жнец Бездны, сталкивается с неожиданным поворотом судьбы. Во время турнира ученики мастера Уартерат демонстрируют свои силы, но для Зеантара это не всё. На арене его ждет противостояние с Лирсой и Гарадрасом, что предвещает серьезный конфликт.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний реанорец. Том V» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
‒ Кстати, а у тебя уже есть мужчина или жених, к примеру? Я считаю, что ему бы не помешало взяться за твоё воспитание, как половое, так и моральное. Ну или на крайний случай тебе нужен… кляп, ‒ и минуя ментальную боль, расплылся в похотливой улыбке. ‒ Лучше всего подошел бы… кожаный. Попроси Оттона, а то еще пара минут и тот лопнет от злости и раздражения, а во мне образуется дырка от его яростного взгляда.
— Да как ты… смеешь! Простолюдин! Невоспитанный хам и мужлан! ‒ взбешенно прошипела Валуа. ‒ За эти слова тебя бы уже казн…
— Да! Да! ДА! СРАЖЕНИЮ БЫТЬ! ‒ заревел, что было сил ведущий маг, мчась стремглав к центру арены, между делом прервав изливающийся поток слов Селены, а глаза самого одарённого в любой момент грозились вывалиться из орбит от нахлынувшего возбуждения. ‒ Уважаемая публика! Достопочтенный императоры дали своё согласие на битву двое против одного! Нас ждёт первое подобное сражение! ПЕРВОЕ!!! Жестокая и зрелищная битва трёх уникумов! Доселе такого еще не было! Поэтому поприветствуйте чемпиона прошлого столпового магинария! Оттона Габсбурга-Австрийского!
А облегченный выдох после его слов сам по себе сорвался с моих губ.
Всего на долю секунды над Колизеем вновь повила тишина, но в следующий миг та была разрушена пронзительными воплями и криками невиданного ранее экстаза.
— Не знаю, чем ты думал, смерд, когда решил сморозить такую чушь, но ты поплатишься за своё высокомерие! ‒ холодно отчеканил белобрысый хмырь, мгновенно оказавшись подле Селены, под неутихающий гул толпы. ‒ Сегодня ты познаешь лишь позор и унижение!
В то время сама девушка показал лёгкое смятение на лице и с удивлением воззрилась на вип-ложи правителей, а после и на меня.
Неужели, о чем-то догадалась? Умна. Этого у неё не отнимешь! Жаль, что уже поздно.
— Стой, Оттон, что-то не так… не торопись, это странно, не требуй договора жиз… ‒ тихо высказалась Валуа, но парню было плевать, тот уже набрал в лёгкие воздуха и что было сил громко заявил.
— Австро-Венгерская империя требует договор жизни и смерти! ‒ самодовольно заявил Австрийский, насмешливо глядя на меня. ‒ Прими, если посмеешь и, если не боишься сдохнуть самой жалкой смертью!
Трепещи Ракуима! Какие же вы… Идиоты!
После услышанного, тело и разум почти моментально перешли в боевое состояние, даже боль утихла, а на губах образовалась широкая и до невозможно кровожадная улыбка.
— Российская Империя… ‒ и ухмылка моя уже походила на оскал. ‒ Принимает договор! Клянусь Катаклизмом!
— МАТЕРЬ БОЖЬЯ! ВЫ ЭТО СЛЫШАЛИ?! СЛЫШАЛИ?! ‒ надрывался маг, не переставая вопить, но его было сложно разобрать из-за полного безумия, творящегося на трибунах.
Народ после услышанного бесновался как умалишенный.
