Но уже в следующий миг чутким реанорским слухом, когда тело парня уже валилось к земле, я умудрился услышать слетевший с губ внука императора полустон, полухрип со словами сдачи.
— Столп Российской Империи капитулировал! Победа достается империи амеров! — заголосил радостно диктор.
Но у низшего демона на Ростислава были другие планы. Прямо на глазах у скалящегося малефика без какой-либо пощады выходец Инферно нанес серию ударов по умирающему Романову, а в следующий миг защитный купол зоны претендентов исчез, стоило словам диктора прозвучать над ареной.
Духовная аура вспыхнула на пределе своей силы, а разряды безумствующей алой молнией лавиной прокатились по телу. За крошечную долю вдоха стальные перила зоны претендентов затрещали под напором ног и превратились в груду металлолома, а на выдохе моя рука уже легка на глотку низшей твари и, приложив очередную порцию усилий, превратила ту в кровавые ошмётки.
Черная кровь демона окропила доспех и лицо, а его обрюзгшая туша, пошатнувшись, свалилась к моим ногам.
Но на эту образину было плевать, не мигающий и холодным взглядом я смотрел на то, во что превратился Романов.
Одна нога была оторвана и валялась неподалёку. Вторая была повреждена до неузнаваемости, спина и грудь превратились в груду раскуроченного мяса, лицо было перекошено от боли, а кровь была повсюду, но самое главное парень дышал.
— ПРЕСВЯТЫЕ ОТЦЫ ИМПЕРАТОРЫ! Похоже на четвертой арене вновь творится что-то за гранью! — завопил в полной эйфории ведущий. — Неужели, Кровавый Лазарь не выдержал?!..
— Голицын! — рявкнул холодно я перепуганному начальнику службы безопасности, который секундой ранее оказался рядом с Ростиславом. — Уноси его! Быстро! Он жив! Только пусть им занимается Острожская! Княжну не подпускайте!
Не успел я договорить как, подхватив закричавшее и обезображенное тело Романова, тот устремился обратно к зоне, взгляд напоследок вновь зацепился за изувеченное тело цесаревича, а злость и холодная ярость самопроизвольно стала подниматься из глубин души. Кто бы мог подумать, что я отреагирую именно подобным образом. Никогда не считал себя сентиментальным.
Спустя два вдоха, отведя взор от юноши, я с каменным выражением лица обернулся к довольно скалящемуся малефику.
— Спасибо тебе. Ты развеял мою скуку, — бесцветным тоном произнес я. — Он сдался…
Ох, Бездна, дай мне силы не прикончить эту шваль прямо здесь и сейчас!
— Демоны порой неуправляемы, — расплылся тот в насмешливой ухмылке. — Твоему другу повезло. Он выживет… возможно, — ухмыльнулся задорно тот.
— Хочешь сдохнуть?.. — тихо спросил я, делая шаг навстречу, а холодная ярость стала медленно пожирать меня изнутри.
— И кто же меня убьёт? Неужели ты?!..