Зеантар, бывший убийца и Жнец Бездны, оказывается в центре странного события, когда его призывают восемь посланников. Между ними разворачивается конфликт, связанный с местью и искуплением, а также раскрываются тайны его прошлого и родства с другими сущностями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Последний реанорец. Том XI»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Зеантар, бывший убийца и Жнец Бездны, оказывается в центре странного события, когда его призывают восемь посланников. Между ними разворачивается конфликт, связанный с местью и искуплением, а также раскрываются тайны его прошлого и родства с другими сущностями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вел Павлов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Зеантар, бывший убийца и Жнец Бездны, оказывается в центре странного события, когда его призывают восемь посланников. Между ними разворачивается конфликт, связанный с местью и искуплением, а также раскрываются тайны его прошлого и родства с другими сущностями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний реанорец. Том XI» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И в целом хранительницы воды оказались правы. Порой странно видеть своё омолодившееся лицо, а может, на меня так повлияли спокойные дни рядом с семьей и близкими.
Сейчас я выглядел где-то лет на двадцать пять. Усталость и напряжение как рукой сняло. Также отныне назад возвратились пальцы, хоть и чувствовались те сейчас иначе м чужеродно. Девчата убрали даже мелкие шрамы на всем теле и лице, потому как эта потасканная стихия жизни в конец охамела и отказывалась как-либо мне помогать. Стерва капризная! Что за дрянь невыносимая. Лишь едва видимые реанорские руны остались на своих местах и всё также продолжали испещрять моё тело вдоль и поперек.
— Всё уже готово? — спросил я у целительницы, медленно поднимаясь из воды, пока в это время зардевшиеся альвы стремительными темпами поворачивались прочь, потому как из одежды на мне были лишь трусы. — Девчата прилетели?
— Все в сборе, как ты и хотел. Ожидают только тебя. Как на полигоне, так и на совещании, — кивнула с улыбкой Симонна. — Прибыл даже Ростислав.
Глава 5. Реанорская "экзекуция" и смертельный недуг…
В кабинете ректора академии царила рабочая тишина. Лишь едва уловимый шелест бумаги и тихое щелканье клавиш ноутбука то и дело раздавались в помещении. Но вдруг в одно из мгновений вся безмятежная обстановка оказалась напрочь разрушена, и сопровождалось данное действие быстрыми и сильными ударами в дверь, от которых пожилой мужчина неожиданно вздрогнул.
Из-за столь бесцеремонного отношения старик невольно скривился и, приспустив немного очки вниз, хмуро взглянул на проскользнувшую внутрь виновницу всех своих бед.
Головин уже было намеревался внести ясность по поводу таких наглых вторжений своему секретарю, но секунду спустя он с интересом уставился на слегка испуганную и бледную женщину.
— Игорь Андреевич! — выдохнула взволнованная его подчиненная. — У нас кажется беда!
— В чем проблема, Настенька? — протяжно выдыхая, осведомился старик, параллельно с этим неспешно снимая с переносицы очки и потягиваясь всем телом на стуле. — Что еще за беда?
— Нападение… жестокое нападение на студентов! — выпалила сбивчиво секретарь.
— И что с того? В первый раз будто, — махнул рукой мужчина. — Что эти дети снова не поделили? Схватку неофициальную опять устроили? Или дуэль? Наши или заграничные?
— Схватка. Причем официальная. Но суть совсем в другом, Андрей Петрович, — отрицательно покачала головой секретарь. — Служба безопасности сказала, что девочку и мальчишку жестоким образом запытали. Специально выжгли глаза. Обоим. Поэтому Гладков попросил связаться с вами. Случай специфический…
Чем дольше ректор смотрел на напуганную подчиненную, тем мрачнее становился его взгляд и тем сильнее в нём укоренялись сомнения.
