Гарри предложил таксисту сесть с той стороны стола, где стоял один стул.
– Что-нибудь хотите перед тем, как мы начнем?
– Как насчет колы? А потом курнуть и по девочкам? – Роллинз рассмеялся, но детектив даже не улыбнулся.
– Давайте ограничимся колой. – Босх полез в карман, достал мелочь, отобрал четыре монетки по двадцать пять центов и протянул их Чу. Поскольку тот был младшим напарником, то и идти к автоматам в коридоре предстояло ему.
– Итак, Зюзя, начнем с того, что вы назовете мне ваше настоящее полное имя.
– Ричард Элвин Роллинз.
– Как вы получили прозвище Зюзя?
– Не помню, всегда так звали.
– Что вы имели в виду, сказав в гараже, будто боитесь, что вас подставят, как других ребят?
– Нет, все-таки что-то. Вы же это сказали. Объясните, кого подставляют. Обещаю, все, что вы скажете, не выйдет за пределы этой комнаты.
– Послушайте, вы же все сами знаете. Похоже, в последнее время на нас объявили охоту. С этими задержаниями за управление в нетрезвом виде и со всем остальным.
– Вы думаете, это подставы?
– По-ли-ти-ка, мать ее. А что вы хотите? Вспомните, как обошлись с тем армянским малым.
Босх вспомнил: одного из арестованных водителей звали Рэч Татарский, и решил, что Зюзя имеет в виду его.
– Как с ним обошлись?
– Он никуда не ехал, ждал на стоянке. К нему подошли, попросили выйти из машины. Он отказался дуть в трубку, тогда у него под сиденьем нашли бутылку, и он спекся. Эта бутылка всегда там. Постоянно валяется в машине, и никто еще не напивался. Разве что сделаешь ночью пару глотков, чтобы взбодриться. Но вот что интересно: откуда полицейские узнали про бутылку?
Босх откинулся на спинку стула и, стараясь ничего не пропустить, пытался разобраться в смысле сказанного. Вернулся Чу, поставил перед Роллинзом банку с колой и сел справа от Босха.
– Этот заговор против ваших ребят – кто за ним стоит?
Таксист вскинул вверх руки, словно хотел спросить: «Неужели не ясно?»
– Да этот член муниципального совета. А всю грязную работу делает за него сын. И всем крутит. То есть крутил. Потому что теперь он покойник.
– Прочитал в газете. Все об этом знают.
– Вы когда-нибудь видели его сына? Сами?
Таксист ответил не сразу – вероятно, лихорадочно размышлял, какую ему расставили западню. И в конце концов решил не лгать.
– Видел, секунд десять. В воскресенье высаживал пассажира у «Шато», а он в это время входил в отель. Вот и все.
– Как вы его узнали?
– Видел на фотографии.
– Нет.