Жанр
Из Эрмитажа Санкт-Петербурга исчезает знаменитая Мадонна Литта. Реставратор Дмитрий Старыгин подозревают в краже картины, но его судьба связана с загадочными дневниками и тайной, которую хранит Леонардо да Винчи. Загадка картины и личности ученика создают напряженную атмосферу ужаса.
На другом берегу Нила виднелись современные небоскребы и ажурная вышка телебашни, похожая на еще один из сотен каирских минаретов.
Вдали промелькнул знакомый по многочисленным альбомам и рекламным плакатам силуэт мечети Султана Хасана и соседствующей с ней Аль Рифаи.
Наконец машина выехала на широкую аллею, с двух сторон обсаженную пальмами.
— Египетский музей, — объявил Камаль, припарковав джип около высокой ограды.
Он получил свои деньги и тут же укатил прочь, не ответив на слова прощания и не оглянувшись.
— Добро пожаловать в Каир! — вздохнул Старыгин и с любопытством огляделся по сторонам.
— Что вы все время вздыхаете? — не выдержала Маша.
— По привычке. А что вы все время огрызаетесь? — отбил мяч Дмитрий Алексеевич. — И не нужно ко мне цепляться, я так же устал и голоден, как вы.
Разумеется, он был прав, но Маша не стала извиняться за грубость — обойдется.
— Мы напрасно теряем время на бесполезные разговоры! — воскликнула она, оглядевшись по сторонам.
— Напротив, у нас еще больше часа до назначенного срока. Насколько я помню, та дама в Риме говорила, что она передаст дневник в половине третьего. Откровенно говоря, не думал, что мы успеем вовремя. Наши друзья-контрабандисты побили все рекорды скорости.
— Мы пока еще ничего не сделали, — сказала Маша из чистого упрямства.
На площади перед музеем роились толпы туристов. Слышался шум и разноязыкий говор. Перед входом в музей вытянулась довольно длинная очередь.
— Постойте-ка! — Маша потянула своего спутника чуть в сторону, где разложили свои товары торговцы различными сувенирами. — Вы что — так и собираетесь идти искать ту самую статую? Здесь мы слишком бросаемся в глаза…
Она выбрала у маленького араба, похожего на жука, клетчатый платок, так называемую «арафатку». Многие мужчины покупали ее, чтобы защититься от палящего солнца.
— Держите! — Маша протянула Старыгину большие темные очки, а себе вытащила из груды разноцветных материй бирюзовый полупрозрачный платок, в какой арабские женщины заматываются, оставляя открытыми лишь яркие глаза.
Араб откровенно загляделся на ее зеленые глаза, засмеялся и тоненькой ручкой, и вправду похожей на жучиную лапку, указал на кожаную куртку.
— Он прав, — с неудовольствием сказал Старыгин, — вряд ли вы в таком наряде сойдете за правоверную арабскую женщину. Еще больше будете бросаться в глаза.
Маша схватила футболку с традиционным изображением задумчивого верблюда и переоделась тут же возле лотков.
