Матёрый опер из 90-х волшебно переносится в современность, оказавшись в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старую уличную школу работы. Теперь ему предстоит адаптироваться к новому времени и доказать, что жёсткие методы и опыт улицы актуальны...
Раздел Chitat.online для книги «Последний Герой. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Матёрый опер из 90-х волшебно переносится в современность, оказавшись в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старую уличную школу работы. Теперь ему предстоит адаптироваться к новому времени и доказать, что жёсткие методы и опыт улицы актуальны...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х волшебно переносится в современность, оказавшись в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старую уличную школу работы. Теперь ему предстоит адаптироваться к новому времени и доказать, что жёсткие методы и опыт улицы актуальны...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Всё говорило не о службе, а о том, кто тут реально дела мутит-крутит.
— Яровой? — удивился Морда, с трудом оторвавшись от бумажек. — А-а… Заходи… Объяснение пришел подписать. Правильно, молодец, только теперь одним объяснением не отделаешься. Второе пиши, по поводу нарушения больничного режима в период прохождения службы и самовольного оставления стационара. Прогул тебе впаяю.
— Какой прогул, Семен Алексеевич? — проговорил невинно я, с еле заметной издевкой в голосе. — Вот он я… на работе. Не прогуливаю. Тружусь как папа Карло.
— Ты мне тут не зубоскаль. В общем, так, Яровой! Служебную проверку по факту нарушения служебной дисциплины проведем, прогул и взыскание тебе будет, обещаю, и за телевизор больничный из зарплаты высчитаем.
— Хм… А вы, товарищ полковник, лучше у Валькова телевизор попросите, он вам, наверняка, выделит. У лейтенанта и так зарплата маленькая, наверное.
— Чего⁈ — опешил начальник, а потом хлопнул по столу кулаком — Ты что несешь⁈ Ты как с руководителем разговариваешь? Щенок!
Морда затряс брылями. И почему его фейс мне до боли знаком? Именно из моей настоящей прошлой жизни. Будто он тоже оттуда. Интересно, а почему прозвище такое? Оно ему определенно, конечно, идет. Я бы даже еще слово добавил, «Лысая Морда».
Начальник поднял трубку, видимо, собираясь вызвать кого-то и оформить меня за несоблюдение субординации прямо здесь, но я подошел вплотную и положил руку поверх его кисти. Не дал оторвать трубку от телефона.
— Погодите, Семен Алексеевич, нужно все сначала наедине обсудить.
Шеф дернулся, налился краской, в первые секунды совсем офигел от моего напора, а я, не дав ему опомниться, проговорил:"
"— Пять компов, девять кофеварок, куртка замшевая. Щедрый у нас кандидат в мэры… Да? Семен Алексеевич? А вы мне говорили, что только один аппарат для отдела подогнал — да и тот, получается, хромый, вот меня чуть напрочь не убил. А где же, интересно, остальные? Нет, я человек любопытный, но не пакостливый. Просто переживаю… а ну как в ОСБ кто позвонит? Как быть тогда?
Полкан закашлялся, проморгался, засопел. Руку от телефона сразу убрал. Сидит, волком смотрит, но тон сбавил:
— Ты это… Тебе какое дело, Яровой? Ты у нас кто? Тыловик или штабист? Вот и не лезь не в свое дело…
— Договорились, Семен Алексеевич, я не лезу к спонсорской помощи, а вы с телеком вопрос как-то порешайте в больничке. Ну и прогул, конечно, отменяется и… вот еще что… я это… хочу перевестись в уголовный розыск. Подмахните рапорт.
— Чего⁈ Куда⁈ Ты?.. — Морда поперхнулся, даже чуть не рассмеялся, если бы не был так зол на зеленого летеху, которые ставит ему условия в его же кабинете.
— Интересно… — как бы раздумывая, проговорил тогда я.
