Матёрый опер из 90-х волшебно переносится в современность, оказавшись в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старую уличную школу работы. Теперь ему предстоит адаптироваться к новому времени и доказать, что жёсткие методы и опыт улицы актуальны...
Раздел Chitat.online для книги «Последний Герой. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Матёрый опер из 90-х волшебно переносится в современность, оказавшись в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старую уличную школу работы. Теперь ему предстоит адаптироваться к новому времени и доказать, что жёсткие методы и опыт улицы актуальны...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х волшебно переносится в современность, оказавшись в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старую уличную школу работы. Теперь ему предстоит адаптироваться к новому времени и доказать, что жёсткие методы и опыт улицы актуальны...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Помнит дату Морда… рыжая. Уже выходя из кабинета, я услышал его бормотание:
— Будто Лютого услышал… привидится же…
* * *Вернулся с работы домой, а в квартире висит сизый дым и пахнет горелым.
— Маха! Ты где? У нас пожар?
— Я картошку жарила, не получилось, — раздался недовольный голосок из ее комнаты.
Жива матрёшка, но сгорела картошка.
Зашел к ней, а девчонка в шортиках в обтяжку и в тоненькой маечке с просвечивающими сосками на коврике, похожем на туристический каремат, загнулась в интересной позе.
— Ты чего? Спину прихватило? Так это. Надо поплевать и растереть.
— Дурак! — без злобы отозвалась следачка, не меняя позиции. — Это «собака».
— Чего?
— «Собака мордой вниз», йогой занимаюсь.
Интересный ракурс. Хорошо, что я не пёс, а так бы пристроился.
— А-а… — понимающе протянул я. — На гвоздях стоишь? А где гвозди-то?
— Иди ты…
— Пошли на кухню, йогиня ты безгвоздая, буду учить тебя картоху жарить.
— Сейчас, мне последнее упражнение осталось.
Пока переодевался в домашнее и мыл руки, Машка тоже подтянулась на кухню.
Я очистил себе плацдарм для действий. Прежде всего, выплеснул из кружки в раковину непонятную стрёмную субстанцию.
— Ты что⁈ — вскрикнула соседка и замахала руками. — Божечки! Ты зачем мой смузи вылил!
— Да? Ну извини… Я думал, кефир стух."
"Машка что-то еще бухтела и жаловалась, что смузи жалко, и пальчик порезала, пока чистила картошку, а я приступил к делу.
— Смотри и запоминай.
Я закатал рукава, вытащил из пакета кусок сала — с мясной прослойкой, деревенское, не это магазинное мыло. Нарезал мелкими кубиками, со шкуркой.
Из всех сковородок, что имелись в нашем кухонном арсенале, выбрал самую старую, чугунную, с толстыми стенками, ещё советских времен. Почерневшую до цвета угля. Такая жар равномерно держит, распределяет и не перекаливает. То что надо.
Раскалил посудину на плите. Кинул в нее сало — оно тут же зашипело, затанцевало, отдав в воздух запах детства в траве и с бутербродом в руке.
Помешал, а пока сало топилось, занялся картошкой — жёлтая, крахмалистая, с крепкой кожицей. Почистил, нарезал крупной соломкой. Когда сальце отдало жир, высыпал картошку в сковороду. Она зашипела громче, брызгала, как будто возмутилась, но потом чуть успокоилась, покрываясь румяной корочкой.
— Ай! — это Маша подошла поближе и чуть ли не нос в сковороду сунула.
Я же добавил мелко нарезанный лук. Сразу потянуло сладковатым ароматом. Всё это дело перемешал, посолил, крышкой не накрывал — корочка нужна, а не варёная каша. На кухне запах стоял такой, что даже Машка облизнулась, забыв про свой смузи.
Когда все было готово, я взял две тарелки, наложил по-щедрому — хрустящая, горячая картошка, золотые шкварки, полупрозрачный лук, поджаренный до состояния карамели.
