Матёрый опер из 90-х волшебно переносится в современность, оказавшись в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старую уличную школу работы. Теперь ему предстоит адаптироваться к новому времени и доказать, что жёсткие методы и опыт улицы актуальны...
Раздел Chitat.online для книги «Последний Герой. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Матёрый опер из 90-х волшебно переносится в современность, оказавшись в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старую уличную школу работы. Теперь ему предстоит адаптироваться к новому времени и доказать, что жёсткие методы и опыт улицы актуальны...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х волшебно переносится в современность, оказавшись в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старую уличную школу работы. Теперь ему предстоит адаптироваться к новому времени и доказать, что жёсткие методы и опыт улицы актуальны...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Доброе утро, страна!
— Привет, Макс!
Пошлепал в ванную. Там на полке Машкино мыло чудное нашел, почитал состав — подивился, придумают же.
Разделся, принял контрастный душ, обтерся докрасна полотенцем. Оделся и прошел на кухню. Наскоро поджарил яичницу, сварил кофе, накатал бутер с колбасой.
Почитал состав и у колбасы тоже: красители, стабилизаторы, эмульгаторы. Вспомнил состав Машкиного мыла: мёд, масло лаванды, витамин «Е». М-да…Примерно то на то и выходит.
После завтрака оделся. В этот раз форму полицейскую нацепил. Уже не так чурался ее. Покрутился, привыкая — а ничего так, мне идет.
* * *До работы дошёл пешком, время ещё оставалось. В дежурке сидел сонный Ляцкий — ещё не сменился.
— Яровой! — крикнул он сквозь стекло. — Тебе яйца нужны?
— А ты сомневаешься, Фомич?
— Да не-е, я про свои.
— Чего?"
"— Глянь-ка, домашние, — кивнул он на бидон в руках. — Из тещиного курятника.
— Почём?
— Дак своим недорого.
— Беру.
Сразу подумал: самое то — если массу набирать. Помнится, наши качки, что по подвалам тренировались, их десятками в себя заливали. Может, и мне в качалку пойти? Только не в стеклянную с «женскими» тренажёрами и по записи, а в нормальную, чтобы с железом, потом и мужским духом. Найти бы такой подвал…
Открыл свой кабинет, запустил комп. Звякнуло что-то — иконка со щитом и мечом. Всплыло в памяти: ведомственная программа. Через неё теперь и докладные, и справки, и приказы оформляются. Не как раньше — с кипой бумаг по кабинетам. Сейчас всё по сети уходит, подписи — электронные.
Что-то, наверное, в этом есть. Удобно? Как сказать.
Работы-то, если сравнивать, стало только больше. Память Максимушки подсказала: раньше бегал с бумагами — теперь сидишь и вбиваешь до посинения буковки да цифры. Бумажки те же, просто курсором, а не ногами. Но сам документооборот вырос до небес. Из сотрудников делают клерков, а начальство выдумывает очередные планы, отчёты, таблицы, приказы… Бухгалтерия, только с погонами.
Зашёл в свой раздел — а там уже насыпали штабных задач: подготовить одно, согласовать другое, составить третье. Думал, не разберусь. А как увидел знакомые документы — пальцы сами нашли, куда жать. Максимка, оказывается, не зря штаны просиживал, дело свое штабное знает. Спасибо и на том. Продежусь, выходит, штабистом, пока не переведусь.
Ковырялся с бумажками — и не заметил, как пара часов пролетела. Уже к Кобре пора, по любому все планерки закончились.
Встал из-за стола и понял — устал, как после пробежки. Лучше бы по дворам за уголовником гонялся, чем по этим иконкам и «вордам» тыкался. Не моё это — быть писарем.
Только я сборался на выход, как дверь распахнулась — и ввалился тип. Как мы говорили — на шарнирах. Молодой, наглый, с самодовольной рожей.
