В кромешной темноте улицы вы сжигаете тусклые фонари охранного поста, шагая словно неумолкающие звуки ночи. Ибрагим и Лысый молча ведут вас к заброшенным складам — место, где оружие сверкает на хмарь в ужасном блеске. Здесь начинается последний бой с тем, что подавило мир....
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он оставил возню с молнией, наклонился, вытащил из шкафа армейские ботинки, бросил их на пол. Сел на диван, стал натягивать. Савченко молча наблюдал, его лицо, кажется, не выражало эмоций, но взгляд оставался внимательным, оценивающим.
Да, он понимал — спорить бесполезно. Если шеф упрётся рогом, не свернёт. Можно хоть десять раз повторить — не лезь, не суйся, шкуру подставляешь — всё мимо. Даже если услышит, кивнёт — все равно сделает по-своему. Не первый год знал его таким. Не слушал никого, кроме себя. И иногда Дирижера.
А значит, в лоб — не вариант. Тут нужно тоньше. Войти сбоку, взять на обходе. Иначе всё может полететь к чёрту. Шеф ведь тоже, хоть и живучий, не бессмертный. И этот Яровой… он не просто «залетный молодняк». Он что-то другое. И если Валет один на него нарвётся — может статься, что уже некому будет говорить «я же предупреждал».
— Ладно, ладно, — примирительно проговорил Савченко, подняв ладони, будто разоружаясь. — Твое дело…
Но в голосе его, как и в взгляде, сквозила привычная ухмылка.
— Ты знаешь, Герман… — протянул он, будто невзначай. — Наш человек из ментовки пробил этого Ярового. Дал полный расклад.
Вальков, уже натягивающий второй ботинок, застыл. Рука с шнурком замерла в воздухе. Он поднял голову. В лице — вопрос, в глазах — неподдельный интерес. Но молчал."
"А Савченко выдержал паузу. Чуть дольше, чем нужно. Так, чтобы у шефа досадно защекотало под кожей. И только потом, лениво, с тем самым выражением человека, который якобы не придаёт особого значения происходящему, начал:
— Представляешь… ничего особенного.
Он усмехнулся, но Вальков не разделил ухмылки. Лицо оставалось каменным, только брови чуть повело к переносице.
— Учился он на следователя, — продолжал Савченко, — Но по выпуску… в следствие не прошёл. Его задвинули в штаб.
Он сделал паузу. Глаза Валета сузились.
— Что-то ещё узнал? — коротко спросил тот, не удержавшись. — Лох? Тихоня? Не верю, бл*дь…
Савченко пожал плечами.
— Ничего больше… А по биографии — лох, получается. Ни подвигов, ни косяков за ним нет… Канцелярская крыса. Представляешь?
Повисла пауза. Но теперь молчал и Савченко.
