Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Последний Герой. Том 3» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Так-так, — он насторожился ещё сильнее, чуть наклонился вперёд, напрягся, — говорите…
— В детстве я однажды убил из оружия, — продолжил я грустно и тяжело.
— Из какого оружия? Кого? — глаза его загорелись каким-то хищным блеском.
— Воробья, — вздохнул я трагически.
— Что? Воробья? Из оружия? Какого ещё оружия?
— Из рогатки, — совершенно серьёзно подтвердил я.
— Из какой ещё рогатки⁈ — он почти взвился. — Я вас спрашивал про оружие!"
"— Ну так в детстве для нас рогатка и была самым настоящим оружием, — ответил я невозмутимо и грустно. — Попал в воробья, и он умер. Я думаю, след оставило, и вот теперь и видно.
Я со всем уважением повёл рукой в сторону компьютера. На самом деле воробей не умер, я ему крыло перебил. Потом, правда, сам же его и выходил.
— Всё, ясно, понятно, — разочарованно проговорил Репей, резко откинувшись назад в кресле. — Тестирование окончено, вы свободны. Заключение придет в кадры позже.
— А можно будет его почитать?
— Нет, — отрезал тот, будто жаба ядом плюнула, — заключение подшивается в особую часть личного дела, ознакомление с которым вам запрещено.
Ну-ну… Хмыкнул я про себя. Принесу кадровичке тортик и почитаю. Знаю я эти особенные спецчасти личного дела. Проходили уже.
Он достал из кармана мятый платок и вытер им влажную залысину среди жиденьких волос. Я поднялся, улыбнулся и сказал:
— До свидания, Владлен Арнольдович.
— Да-да, до свидания, — пробормотал он невнятно, снова уставившись в монитор, будто пытался найти там в результатах последнюю соломинку, чтобы меня завалить.
— А как я вообще, прошёл, док? Всё нормально?
— А вот за словами бы вам последить и за речью, молодой человек, — язвительно проговорил он, раздражённо поморщившись.
— А вам бы, Владлен Арнольдович, за внешним видом последить.
— Что? — он резко поднял на меня взгляд.
— Я говорю, в парикмахерскую бы сходили, приоделись бы в магазинчике каком, глядишь, и личная жизнь наладилась бы.
— Что вы себе позволяете? — фыркнул он, уже краснея от злости. — Причём тут моя личная жизнь, и откуда вы вообще…
Он чуть не проговорился — мол, откуда вы знаете про меня. Понятное дело, я угадал.
— Ну, просто по вам видно, что женская рука к вам давно не прикасалась. Только своя, — тихо и зло рассмеялся я.
Он что-то гневно пробормотал мне вслед, но я уже не слушал. Вышел из кабинета, чувствуя спиной его злобный и обиженный взгляд.
Пошёл он на ху… тор бабочек ловить. Не завалить ему меня на этой херне. Не срослось. Злился я, конечно, не на него — ну, то есть, в основном. Ведь это кадровик, похоже, его на меня науськал… падла.
Глава 14
Валет сидел в своём кабинете, и настроение у него было скверным донельзя.
