Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Последний Герой. Том 3» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Утро началось с того, что в соцсетях какой-то идиот написал громкий пост о том, будто родному городу совсем не нужна власть, состоящая из бизнесменов-хапуг, и первым среди них обозначил Германа Валькова. Автор расписывал, что Валет — воротила бизнеса, стремящийся раздербанить город на куски, распродать его условным москвичам под очередные проекты непонятных инвесторов.
Герман Сильвестрович вскипел от злости. Тут же дал команду разобраться с этим горе-блогером, чтобы тот удалил свои пасквили и вообще забыл, как на клавиатуре буквы набирать — пусть для него это будет проблематично, со сломанными пальцами. Нет, убивать не собирался, хватит с него уже трупов, и так вокруг штабелями складываются, это осложняет предвыборную гонку. Но поучить — поучит. Люди Валета умели объяснять такие вещи доходчиво, понятно и не оставляя следов.
Ситуация и так была на грани. Какой-то лейтенантишка чуть не пустил всё псу под хвост. Предвыборная кампания — та ещё черная дыра, и без того уже вложено в неё неприлично много, а тут ещё эти газетчики со своими статьями, едкими заметками, звонками и провокационными вопросами. Последняя публикация, например, была о том, что в девяностые годы, мол, Вальков был неоднократно замечен в сомнительных делах, и даже приводились некие «свидетельства» несуществующих очевидцев. Словно специально кто-то копал под него компромат и вбрасывал всю эту грязь в медийное пространство.
Яровой? Быть может…. слава богу, он не нашел материал того убитого блогера Харитонова…. никто его еще не нашел…
Валет морщился, вспоминая, как на днях его, как кандидата, вызвали на какую-то идиотскую встречу с народом, где нужно будет отвечать на острые вопросы горожан в прямом эфире. А он понимал, что вопросы теперь уже будут непростые. Среди горожан было немало тех, кого он в своё время «подвинул» с выгодных земельных участков, лишил работы или попросту кинул по мелочи. Теперь все они с нетерпением ждали удобного случая публично его унизить и облить грязью, тем более, что информационный фон вокруг него пошаливал. Ничего, свиньи… — размышлял Валет с легкой улыбкой. — Лишь только я сяду в кресло….
Однако Валет вложился не зря. Привлёк столичных пиарщиков, которые красиво оформили его биографию, сделали её такой, какая нравится простым людям. Он даже сам посмеивался, читая свою анкету на предвыборных листовках: «Герман Вальков, начал трудовой путь простым слесарем…» Слесарь, ухмылялся он про себя. Знали бы эти наивные людишки, кем я был на самом деле и какие дела воротил. Но народ это любит, они всегда уважают тех, кто поднимается с самых низов. Не зря у всех партийных деятелей, особенно у прежних, непременно была в биографии строка о трудовом стаже на заводе, фабрике или на колхозных полях.
