Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
Раздел Chitat.online для книги «Последний Герой. Том 4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Выдвинемся сегодня вечером, всё обложим, спецназ подтянем…
Зуев резко замотал головой, едва не вскочив с кресла:
— Нет-нет, Максим Сергеевич! — он вдруг снова назвал меня по имени-отчеству. Неожиданно, конечно. Однако я не стал возражать. — Так нельзя! У Валькова везде уши, и в МВД, и в Росгвардии… Если он почувствует подвох, он просто нас убьёт…
— Так… Ладно, я понял тебя, Володя, — я помолчал секунду и пристально посмотрел на него. — Тогда я пойду один.
На лице кадровика на секунду мелькнуло облегчение, и я сразу же добавил:
— Хотя нет, постой… Ты пойдёшь со мной.
— Я? — испуганно пробормотал он. — Нет, я не могу…
— Ещё как можешь, — жёстко перебил я его. — Это не обсуждается. Идём сегодня вечером, закладываем паспорта в этот тайник и ждём. Возьми бутылку воды, неизвестно ещё, сколько придётся просидеть.
— Я не… не могу. Мне сегодня вечером нужно быть в отделе… Я сегодня на связи с главком, — заблеял Зуев.
Твою дивизию, ну что за человек. А ещё ввязался в дело, меня устранять!
— Ты начальник или кто? — хмыкнул я. — Скажешь, заболел. Или я тебя сам пошлю… в места не столь отдалённые. — Я постучал пальцем по смартфону. — Видео-то у меня. Ты это помни.
Зуев помрачнел:
— Максим Сергеевич, я всё понимаю. У меня только одна просьба…
— Какая ещё просьба? — настороженно спросил я.
— Если Вальков действительно придёт… можно сделать так, чтобы он никогда больше ничего не смог рассказать? Ни против меня, ни против вас…
— За свою шкуру бьёшься, гнида, — брезгливо усмехнулся я.
— Если мы возьмём его живым, он всех сдаст… — дрогнувшим голосом пробормотал Зуев. — И меня за собой потянет.
— Не беспокойся, Вова. Если Валет придёт, то обратно он уже не уйдёт. По-другому он и не дастся.
Кадровик не сказал больше ни слова, только поёжился — наверное, это струйка холодного пота скатилась ему за воротник форменной рубашки и по спине.
* * *Вечером того же дня мы с Зуевым на его машине выехали за город. Знакомая дорога вела к тому самому месту, где когда-то я погиб. Сначала пошли кусты и заросли, затем потянулись длинные ряды столбов у лесополосы, и вот наконец вдали показался остов старого завода. Мы свернули на грунтовку, старую и разбитую, с остатками бетонного покрытия, сквозь трещины которого пробивалась хилая, но упорная травка.
Подкатили к территории завода. Солнце уже клонилось к горизонту, но ещё было относительно светло. Все вокруг — облупленные стены, перекошенные заборы, ржавая арматура — казалось залитым кровавым оттенком заката.
Хотя я уже бывал здесь в новой жизни, всё равно чувствовал странный, неземной холод. Будто эта точка для меня навсегда отмечена как судьбоносная — или роковая.
Я был одет в ярко-синий спортивный костюм, на голове синяя же бейсболка.
