Ветеран уголовного сыска из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого офицера. Его жёсткие методы и уличный опыт кажутся анахронизмом в век гаджетов и новых правил. Но в полиции скоро поймут: старая школа ещё умеет работать. Начинается охота на врагов, которые забыли, что...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Последний Герой. Том 6» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Ветеран уголовного сыска из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого офицера. Его жёсткие методы и уличный опыт кажутся анахронизмом в век гаджетов и новых правил. Но в полиции скоро поймут: старая школа ещё умеет работать. Начинается охота на врагов, которые забыли, что...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Ветеран уголовного сыска из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого офицера. Его жёсткие методы и уличный опыт кажутся анахронизмом в век гаджетов и новых правил. Но в полиции скоро поймут: старая школа ещё умеет работать. Начинается охота на врагов, которые забыли, что...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
От удара два шеста из четырёх вылетели из рук, грохнулись в реку, и их мгновенно завертело в бурунах. Теперь и к берегу не причалить.
— Держитесь! — кричал я. — Держитесь крепче!
Люди судорожно вцепились в остатки плота, который прямо на глазах расходился: бревна скользили, расползались под ударами потока.
Все были до смерти напуганы, и лишь у Евгении взгляд был другим, в глазах промелькнула непонятная твердость. В её лице читалась ярость к порогам, вставшим на пути, словно река преградила ей не просто дорогу, а личный рубеж.
Она коротко посмотрела на мужа. Тот трясся от страха, вцепившись в поперечные балки плота, бормотал что-то невнятное, будто молился, но явно сейчас думал только о себе. Не смотрел на жену, не спрашивал, как она, не подбадривал — а о помощи и говорить нечего.
Евгения скривилась в злой ухмылке. Похоже, она и не ждала от бывшего ничего другого.
И снова удар! Треск, гулкий хруст дерева — и нас захлестнула волна. Плот окончательно развалился, бревна разлетелись, и мы все оказались в ледяной воде.
— Помогите! — заорал мажорчик. — Я не умею плавать!
Я боролся с течением, вода била в лицо, закручивала в водоворотах. Там, где река сузилась, поток стал стремительным, почти как горная речка. Нас несло без всякой пощады на камни.
Костю я заметил сразу. Он орал и захлебывался, размахивал руками в панике, с головой уходил под воду. К счастью, на порогах было неглубоко — вода доходила ему до груди, и он хоть как-то отталкивался ногами, выныривал, хватал ртом воздух. Но очередная волна накрывала его, и я понимал, что долго он не протянет. Стоит ещё раз захлебнуться — и конец.
Остальные держались лучше. Плавать умели и хоть как-то боролись с рекой. У меня же времени на раздумья не было — сам работал руками и ногами, вырывался из сильного водоворота, который засосал меня ближе к центру.
Неудачно я сделал «заплыв». Течение меня уже оттащило в сторону от остальных.
Похоже, хана мажору… И тут краем глаза я увидел: Евгения тремя мощными гребками добралась до него, ухватила парня за шкирку и поволокла к берегу."
"Мы миновали камни, и течение стало тише. Нам удалось перебороть реку. Первым на берег выбрался Ворон. Захрипев, вытащил за руку деда. Тот обессилел так, что, когда добрался до мелководья, просто упал на колени, а дальше лишь самую малость прополз, чтобы не смыло снова, и рухнул, не в силах подняться.
Оля выбралась сама, хватая воздух рваными глотками. Я тоже, откашлявшись, вылез на берег, весь в синяках от ударов о камни. Водоворот приложил меня знатно.
И почти одновременно с нами Евгения вытянула на сушу дрожащего, перепуганного мажора. Отпустила его, Костя рухнул. Он лежал на камешках, вытаращив глаза, и только сипел, не в силах произнести ни слова. Был белее снега, напуган до чертиков, судорожно икал.
