— Вместо Максима Сергеевича ты, Оксана, явно подустал: вахти отпускного не за горами. Я подписываю рапорт на отдых, но еще нужно уволиться и передать рапорт начальнику. — Слушай, братан, работа такая, что дышишь валинкой. Завтра твой день отпуска, кабы не хрен сдурел или в пиво не попал, а я вахти уже нет....
Похоже, «Последний Герой. Том 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Пацаны, кто со мной?
Кирпич обвёл всех тяжелым взглядом и спросил хрипло, с усмешкой:
— Ну чё, братва… кто-то рискнет?
Зэки переглянулись. Кто-то косил глазами в землю, кто-то — украдкой на Сергеича.
— Валите нахер, если хотите, — рявкнул Кирпич. — Кто с ним пойдёт — я вас не держу. Справимся и без вас. А с теми, кто останется, бабки поделим. Нам же больше достанется. Призовые бабки, это дело.
— Извини, Кирпич… — первым нарушил молчание один из зэков, морщась. — Наеб*ловым пахнет. Мутки с наградой какие-то непонятные.
— Пошёл нах*й, — отрезал Кирпич, даже не моргнув.
Второй, с рукой в лубке из ивовой коры, осторожно поднялся, придерживая её локтем, и тоже двинулся к Сергеичу.
— Извини, Кирпич, — сказал он виновато, глядя исподлобья. — Какой из меня боец? Мне в больничку надо, рука вон в хлам. Этот урод так зарядил, будто не палкой, а молотком кузнечным. Я сольюсь, пожалуй.
— Пошёл нах*й и ты, — зло бросил Кирпич, сжав кулаки. — У вас браслеты, все равно найдут.
— Пусть попробуют… Ладно, братва, — выдохнул Сергеич, уже ровнее, будто точку для себя поставил. — Не держите зла, если чё. Извиняйте… авось, ещё свидимся.
Он махнул рукой, и троица зэков, собравшись, развернулась и скрылась в зарослях тайги. Ветки хлестнули, шум стих, а в лагере остались те, кто выбрал Кирпича.
Те, кто его боялся больше смерти.
Глава 15
Весь день мы шли вниз по реке. Друг за другом гуськом, стараясь убраться как можно дальше от тех, кто шёл по нашему следу.
— Всё, больше не могу, — простонал Костя и, споткнувшись, опустился на поваленный ствол. — Не пойду больше. Хоть прибейте… Фух! Да вы тоже, я смотрю, умотались…
Сказал то, что у всех вертелось на языке. Никто не возразил — и в этом было подтверждение его правоты.
Мы тащились, скрипя зубами. Докторишка шёл с нами, смиренно болтаясь в хвосте, рядом с женой, но поодаль — ближе чем на пару шагов к ней не подходил.
Дед Ефим, которому всегда удавалось подбодрить нашу пёструю компанию крепким словцом, и тот сейчас опустился рядом с Костей, тяжело вытер ладонью лицо да хрипло просипел:
— Костик… Вот был бы я такой же молодой, как ты, мне б перед женщинами стыдно было ныть…
Костя на подкол даже не отреагировал. Сил не осталось ни на что.
