Препарат меня отпустил, так что усталость я прекрасно чувствовал. Глотнув воздуха полной грудью, глянул на Ольгу.
— Ну ты же на самом деле не геолог? — спросил я. — Ну рассказывай…
— Почему это не геолог? — она усмехнулась, но взгляд был напряжённым. — Я геолог. Самый настоящий.
— Ой ли? — подтрунил я. — А кто еще? Кроме того, что настоящий геолог.
— Ну, Макс… Ты мне не доверяешь, что ли? Что за вопросы пошли? Просто обычная женщина, — сказала она и потерла ладонью висок. — Но привыкла, скажем так, к экстремальным условиям, к дикой природе.
— Обычная женщина? — я покачал головой. — Ты отлично стреляешь и… отлично убиваешь людей.
— Да все мы тут на взводе, — ответила она серьёзно. — Все готовы на большее, чем в мирной жизни. Тому, что случилось, я сама не рада, ну а что было делать-то? А то, что я стрелять умею… так это у меня разряд по стрельбе есть. Я в детстве тренировалась, в студенчестве на соревнования ездила.
Она усмехнулась и добавила:
— Может, тебе корочки показать с разрядом? Нет у меня их с собой, извини.
— Ладно… Не хочешь говорить? Расскажешь потом. Пока будем считать, что я, Оленька, тебе поверил…
— Вот спасибо, — уткнула она в бока руки.
Я поднялся, выбрал дерево потолще с разлапистыми ветками, ловко полез наверх. Добрался до развилки и глянул поверх елей.
— Нас никто не преследует, — крикнул я вниз.
— Как — не преследует⁈ — вскинулась Ольга.
— Они развернули квадроциклы, собрали оружие у трупов и вернулись в лагерь, — сказал я.
— Чёрт. Что-то здесь не то, — нахмурилась она.
Я спустился обратно, стряхивая с рук ошмётки коры и смолу.
— Да, нас словно бы отпустили, — проговорил я. — Но ведь понятно, что так не бывает. Значит, задумали что-то другое. Расслабляться нельзя. Нужно найти наших.
Мы переглянулись.
— Туда! — я кивнул в сторону, и мы свернули с прежнего следа, пошли к реке. Там должна быть наша группа. Надо было их догнать.
Мы шли быстрым шагом без остановки, в этот раз аккуратнее, но, стискивая зубы, ходу старались не сбавлять. Ветки цеплялись за одежду, кололи лицо.
Тайга, кругом тайга… Глухая, сырая и густая, с прелым запахом мха. Под ногами валежник, каждая звериная тропка в итоге упиралась в непролазный бурелом, приходилось обходить, а иногда ползти и даже карабкаться."
"Через пару часов вышли к реке. Она рвалась по выступающим валунам, с белыми барашками порогов, бурлила и пенилась.
Мы двинулись вниз по течению, пробираясь то по камням, то по прибрежным зарослям. Здесь каждый шаг давался тяжко. Скользкие камни и корни, что вырывались из земли, норовили задержать. Но останавливаться было нельзя даже на короткий отдых, не то расстояние между нами только увеличится.
Наконец, впереди показалась проплешина. Сначала мы услышали голоса, потом увидели силуэты между деревьями. Наша группа.