— Смотри, сколько у нас женихов для тебя. Если всех развеселишь — может, даже целая останешься.
Толпа заржала, кто-то хлопнул ладонью по бедру. А Лиза развернулась и кинулась в сторону, волосы метнулись по плечам. Но не пробежала и десятка шагов — сразу трое рванулись следом, навалились, схватили за руки и потащили назад.
Она визжала, рвалась, кусалась, ногтями впивалась им в руки. Один зашипел, когда она вцепилась ему в ладонь, но только сильнее сжал её локоть и залепил пощечину, так что Лиза чуть обмякла.
— Смотри, Кирпич, горячая штучка, — облизнулся Сергеич, лапая её то за грудь, то за задницу.
— Убери лапы! — кричала Лиза, захлёбываясь от ужаса. — Помогите!
— Помогите, ага, — хохотнул Рыжий. — Сейчас поможем… всем скопом.
Её втащили обратно в круг.
Кирпич подошёл к Ворону, привязанному к тонкому деревцу, и для начала пнул его носком сапога в рёбра.
— Эй, ты, лысый! — рявкнул он. — Зенки открой! Чё придуриваешься?
Ворон не шевельнулся.
Кирпич наклонился, прислушался к дыханию. Поморщился, выпрямился.
— Не дышит, что ли? — бросил он, оборачиваясь к Рыжему. — Слышь, ты его чё, наглушняк, а?
— Да нет, Кирпич, — замотал головой Рыжий. — Я ж слегка приложил, чтоб не рыпался. Ну, мож, не рассчитал малян.
— Слегка, мать твою… — процедил Кирпич, а потом повернулся к доктору, который жался у края поляны. — Эй, профессор! Дуй сюда! Проверь вон этого.
Он кивнул в сторону Ворона.
Евгений Петрович вздрогнул, вытер ладонью грязный пот со лба и нехотя подступил к связанному байкеру. Опустился на колени, приложил два пальца к шее, задержал дыхание.
— Ну и чего там? Пациент скорее жив, чем мертв? Или наоборот? — оскалился Кирпич.
Остальные зеки заржали.
— Живой, — доложил он сипло. — Просто без сознания. Пульс есть.
— Ну, так приведи его в чувство, мать твою! — рявкнул Кирпич.
Доктор замямлил что-то, и тут Кирпич подошел вплотную, размахнулся и шваркнул ему оплеуху по затылку, так что голова у врача дёрнулась вперед, а очки слетели в мох.
— Сука! Приведи, я сказал, его в сознание! — процедил главарь. — Толку нет совсем от этой крысы…
— Простите… не бейте… — залепетал Евгений Петрович, ползая по земле, шаря руками в сплетениях сухой травы в поисках очков.
Никак он не мог их найти, а зэки вокруг снова то и дело ржали, наблюдая, как пленник, униженно сопя, ощупывает землю, боясь даже поднять глаза.
Наконец, очки были найдены.
— Ну? Почему он не приходит в себя? — спросил Кирпич, глядя на врача сверху вниз.
Доктор встал, но тут же ссутулился, всем видом показывая покорность. Голос его дрогнул.
— Он очнётся… Очнётся."
"— И что, нам теперь ждать, что ли? — проворчал Сергеич, скривившись.
— А на хрен он вообще нужен? — выкрикнул кто-то из толпы. — Вон бабу разговорим, она быстрее запоёт. А этого — того. Кончать надо.