В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
Метка Изольды имеет похожий эффект, но только действует на крови. Кровавое усиление мощнее привычного энергетического, ибо кровь, как выразился Шраер — «материальное пристанище нематериальной энергии». И, опять же, артефактная плита и духовная связь ещё больше усиливают эффект.
А ещё плита позволяет соединить два разных чародейства.
А что в итоге? Люди, связанные друг с другом духовно, выжаты досуха.
Нанджала ощутила невероятную боль по всему телу и таки потеряла сознание.
Но упасть ей не дал Константин, подхватив жену на руки.
— Очередной успех, Ваше Величество, — равнодушно проговорил Вильгельм Шраер, глядя на других жён императора. Их никто подхватить не успел, и теперь девять женщин безвольными куклами валялись на холодной артефактной плите.
— Иначе и быть не могло, — твёрдо проговорил «император». — Вызови служанок, пожалуйста. Негоже моим драгоценным супругам спать на полу. Пусть их доставят в покои.
С Нанджалой на руках Константин направился к выходу из зала.
— Ваше Величество, — окликнул его Шраер.
— Молодец.
— Но я хотел бы обратить ваше внимание на другое.
— Ну? — Константин обернулся через плечо и хмуро уставился на него.
— В таком виде, — Шраер кивнул на лежащих в центре плиты Изольду и Линду, — ритуал невероятно мощный. И эффект впечатляющий.
— Я уже за эту разработку тебе премию выписал, Вильгельм, не задерживай меня.
— Я не о премии, Ваше Величество, — мотнул головой ученый-иномирец. — А о последствиях. Скажу прямо, мы совсем недавно использовали ритуал, и теперь использовали повторно.
— Спасибо, — скривился Константин. — Значит, повторять не будем.
Он сделал пару шагов к выходу, а затем дёрнулся всем телом и резко развернулся:
— И вообще, Вильгельм, мои любимые жёны — настоящие и достойнейшие женщины. А всякая истинная женщина готова без промедления пожертвовать собой ради своих любимых. Ради защиты семьи! Понял?
Не дожидаясь ответа, он хмыкнул и пошёл дальше с Нанджалой на руках.
— Ты была настоящей… истинной женщиной, мамочка.
Глава 21
Я сидел по-турецки на крыше особняка своей сестры, французской королевы-регента, и медитировал. Закрыв глаза и «вынырнув» из своего нынешнего физического тела, я пребывал в астрале. Задействовав полудраконью магию Пространства и Времени, я пытался нащупать свою утерянную силу.
