В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
Нанджала покорно кивнула и направилась к центру круглой каменной плиты, вокруг которой и стояли другие жёны. Она кивала тем из них, кого ещё сегодня не видела, и шла в центр круга.
Нанджала вспомнила, что когда прошлый раз проводили этот ритуал — впервые, перед тем, как отправить армию во Францию — на лицах её сестёр по мужу было больше оживления. Да и сама Нанджала тогда с нетерпением ждала ритуала, желая быть полезной любимому мужу.
Но вот после ритуала… женщины не желали больше его повторять. И говорили об этом в своём кругу.
Новость о том, что спальня Нанджалы сгорела, явно быстро облетела Кремль и напомнила всем, что любимого мужа лучше не расстраивать.
— Ваши Величества, позвольте вам сделать укольчик, — спокойно проговорил Шраер, направившись к каменному артефактному кругу.
Этот круг, к слову, сам Вильгельм вместе с помощниками и создал. Двухголовый учёный использовал знания не только этого, но и прошлого мира, чтобы соорудить подобный артефакт.
Первой он вколол лекарство в вену шестой жене Константина — Линде. Женщину выгнуло дугой, она закричала и рухнула на колени перед плитой.
Нанджала сжалась от ужаса. Но следующей на очереди была не она, а седьмая жена Константина — Изольда. Эта женщина смотрела на Вильгельма высокомерно, сверху вниз. И когда алхимическое лекарство влилось в её вену, Изольда лишь оскалилась, как дикая волчица, и зарычала сквозь зубы.
А затем в порыве эмоция вмазала Шраеру оплеуху.
Хотела вмазать — Вильгельм уклонился, как ни в чём не бывало, и направился к Нанджале с последним шприцом.
Чернокожая жена Константина напряжённо протянула руку Шраеру. Тот защёлкнул жгут и быстро ввёл лекарство.
Всё тело Нанджалы вспыхнуло изнутри. Женщина, не сдерживаясь, заревела от боли и упала на колени. Она чувствовала все свои энергетические контуры в тот момент. Чувствовала, как эти контуры раздуваются через силу, как наполняются энергией.
Её затрясло в конвульсиях.
— Всё хорошо, душа моя, ты справишься, — тепло проговорил Константин, положив ей ладонь на макушку.
— Да… спасибо… — пробормотала девятая из «императриц».
