В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
— И я тебя тоже, — легко ответил ей муж.
— Мы все тебя любим, — продолжила девятая жена «императора». — И никакой Максим не сможет помешать нашей любви!
— Конечно не сможет, — хмыкнул Константин. — Мы его убьём.
— Любимый, он не стоит того, чтобы мы так сильно напрягались! Оставь его на растерзание своим вассалам, и…"
"Женщина замолчала, когда муж вырвался из её объятий и резко обернулся.
От Константина веяло таким мощным жаром, что впору было рядом с ним металл плавить. Нанджала испуганно отпрыгнула назад, повалив туалетный столик.
— Ты говоришь так, будто не хочешь помогать мне, Наденька? — пошёл на неё Константин. — Будто какие-то свои надуманные личные интересы ты ставишь выше семьи. Неужели все твои слова про любовь, Наденька, ложь?
От тела Константина во все стороны повалил огонь. Комната вмиг вспыхнула, и завыла пожарная сигнализация.
В глазах Нанджалы вспыхнул ужас. Она впала в ступор, но уже спустя пару мгновений смогла его побороть и, накачав покров по максимуму, рванула к мужу.
— Я ошиблась! Не так выразилась! — залепетала она, повиснув у него на шее. — Конечно, я всё сделаю! Я очень хочу помочь избавиться от врага нашей семьи и приложу к этому все свои силы!
— Вот как? — улыбнулся Константин, и пламя вокруг него вмиг погасло. — Очень приятно слышать, любовь моя. У меня прям сердечко петь начинает от твоего энтузиазма. Хм… — Он огляделся по сторонам и произнёс: — Что-то как-то у тебя комнатка замаралась. И шкаф с вещами погорел. Я велю прислать тебе халат, а потом тебя проводят в другую спальню.
Колени Нанджалы подкосились, когда женщина осталась в одиночестве. Рухнув на обгоревший пол, она обречённо подумала:
«Лучше тысячу раз испытать боль от разных техник Меток, а затем и от переутомления, чем один раз огорчить нашего мужа».
* * *Спустя двадцать минут, облачённая в новое домашнее платье и туфли-лодочки, Нанджала спустилась в один из подвальных залов. Там уже собрались все жёны Константина и сам Константин. Кроме членов семьи, в зале был лишь Вильгельм Шраер, притащивший с собой жгуты и шприцы с алхимической дрянью.
— А вот и Наденька! — радостно объявил Константин, когда увидел девятую из своих жён. — Проходи, любимая. Ты знаешь, где твоё место, и что предстоит делать.
