В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
— Отец загонял меня. Он сам не смог создать счастливую семью и удержать порядок в доме, вот и надеялся, что я стану сильнее его, и уже при мне бардака не будет. — Константин усмехнулся и весело посмотрел на меня. — Не на того отец поставил, ой не на того.
— Стало быть, ты подчинил и поглотил отца… Но сперва нашу мать. Почему её?
Константин посмурнел и произнёс в сторону:
— Потому что, прежде чем идти на отца, мне нужно было ещё немного прокачаться. Мне нужно было поглотить кольца Меток других людей. Но знаешь… Если я поглощу не только Метки, но и самих людей, полностью, я получу гораздо больше энергии.
— И из-за этого ты поглотил нашу мать?
— Нет, — вздохнул он. — Я любил её больше, чем кого-либо. Но она выследила меня в тот момент, когда я хотел поглотить Михаила. Представляешь? Я подготовился, договорился с матушкой Ариной, чтобы она отвлекла собой нашего отца, ибо опасался, что этот медведь прискачет в самый неподходящий момент… Но в итоге я пропустил кровную мать.
Он отвернулся от меня.
— Ты не сдержал слово, данное матери, пожертвовавшей собой, — хмуро произнёс я.
— Я никого не убил собственноручно, — парировал он. — То, что произошло с Глебом, в самом деле несчастный случай. Я не смог его усилить, а вместо этого сжёг.
— Если бы я думал, что это Метки заставляют людей творить зло, я бы тебя пожалел, — спокойно произнёс я. — Но я уверен, что Метка — лишь инструмент. Пистолет сам не убивает. Сам по себе он бесполезен. А ты сам по себе тот ещё мудак, который не справился с давлением отца.
